Время близилось к ужину, глаза слипались, но Малфой и Грейнджер все ещё вчитывались в каждое слово принесенных Забини книг, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы им помочь.
— Тут написано, — начала Гермиона. Драко предпочитал не разговаривать практически весь день, — что если пара слишком сильно отрицает связь, то судьба может наказывать физически…
Нога начала ныть, когда до Гермионы дошёл смысл слов.
Драко опустил голову и сжал пальцами переносицу. Его раздражало всё. Вообще всё. Каждое слово, которое он читал, это чертово кресло и запах лекарств. Всё до мелочей.
И Уизли, который открывал двери слишком громко, тоже раздражал. Больше всех, пожалуй.
Рыжий влетел в палату так, словно тут происходило преступление и ему нужно было срочно его предотвратить. Шел быстро, хмурился, бормотал что-то себе под нос.
— Привет, Гермиона, — он сел рядом, делая вид, что не замечает Малфоя, и поцеловал подругу в щеку, покраснев при этом в цвет своего галстука. — У тебя все в порядке?
Салазар... Эти детские намеки на причастность Малфоя к состоянию Гермионы бесили. Как будто он тут издевается над ней, кидается проклятиями и пытает до ран и крови. В конце концов, он просто Малфой, а не зверь, и даже в нем после всего пережитого все же осталось немного человечности.
— Уизел, ты, вообще-то, помешал нам, — он усмехнулся, а Гермиона закатила глаза. Детский сад. Они так издевались друг над другом на первом курсе. Малфою доставляло удовольствие вызывать у Рона эмоции, а он загорался как спичка: быстро и сразу ярко, выплескивая все эмоции.
— Малфой... — Гермиона шепнула, но ее не слышал никто. Ни Драко, сидящий с хитрой ухмылкой и включившийся в игру, ни Рон, который уже встал с кровати и сжимал кулаки.
— Чем таким вы были заняты, что я помешал?
Недоумок. Вот сестра у него вроде нормальная, но он... Из всей ненавистной Малфою тройки Уизли всегда раздражал больше всех.
— Мы читали, — сказал Драко так спокойно, словно они каждый день с Грейнджер читают, чтоб его.
— Вы... Что?
— Читали, — Малфой поднял книгу, демонстрируя обложку. Он не знал, что увидит Уизли после колдовства Гермионы, но точно не оригинальную версию. — Люди умеют, кто-то даже часто этим умением пользуется. Слышал о таком?
— И вы... — Рон запнулся и свёл брови ещё сильнее, — и вы читаете одну книгу вместе?
— Угу, — Святой Годрик, да Гермиона бы отправила его сниматься в маггловском кино за такую актерскую игру. Он профессионально сдерживал издевательскую улыбку, продолжая насмехаться над Уизли, зная, что Гермиона не будет его останавливать. Потому что, а что она скажет Рону? Правду? Что они ищут информацию, как разорвать их особенную связь? У него случится припадок. — Читаю твоей подружке вслух, чтобы ей спалось лучше.
— Гермиона? — Господи... Он так сильно ждал, что Гермиона опровергнет слова Малфоя. Скажет что-то, что его успокоит, и подарит веру в лучшее. Смотрел с надеждой, которую Гермионе разбивать было слишком больно, но ей пришлось. Потому что придумать что-то умнее версии Малфоя она не смогла, а говорить правду не решилась.
И она кивнула.
А он ушел.
Потому что сидеть с книгами вечерами было их маленькой традицией с первого курса. Они с Гарри слушали, как Грейнджер читала им вслух, и делали вид, что очень заинтересованы содержанием книги. И это было такое родное, настоящее и даже интимное, что делиться этим никогда не хотелось, ни с кем.
И Чертов Малфой, читающий ей сказки... Это было слишком.
— Ну и зачем? — Гермионе не было весело. Она не хотела обижать Рона ни при каких обстоятельствах. Он был одним из самых близких и родных людей во всем мире, и ссориться с ним ей бы совершенно не хотелось.
— Он меня раздражал, — Драко пожал плечами. Как будто бы сказал что-то удивительное.
— Есть хоть что-то, что тебя не раздражает?
— Сейчас — нет. Я принесу ужин, — он хлопнул дверью слишком громко, Гермиона вздрогнула и опустила голову на руки. Кажется, они оба сходили с ума...
***
Гарри подавился тыквенным соком, когда Рон влетел в большой зал и слишком агрессивно плюхнулся на скамейку рядом с другом, сразу же накладывая себе в тарелку огромную порцию еды. Рон вообще всегда все стрессы заедал, поэтому Поттер нахмурился, не понимая, что так расстроило лучшего друга.
— И? — Рональд молча доедал уже третью куриную ножку, когда Поттеру надоело ждать объяснений. — Может, расскажешь, почему твои щеки сливаются с клюквенным морсом от злости? Куда ты встрял за полчаса, которые мы не виделись?
— Малфой, — проворчал Уизли с набитым ртом, делая глоток какао.
— Очень информативно, спасибо, Рональд, — он закатил глаза, понимая, что ждать объяснений все ещё не стоит. Скорее всего, Рон разговорится, когда они будут идти в спальни. Или уже в самой комнате. Он немного успокоится, остынет и тогда найдет в себе силы поделиться с лучшим другом причиной своих малиновых щек.