Так и было.
Рональд начал говорить, как только дверь в спальню за ними закрылась. Он снял мантию, кинул её на кровать и плюхнулся сверху, не заботясь о вещи.
— Он читал ей книги! Понимаешь, Гарри? Мало того, что он повредил ее ногу и теперь ошивается рядом с ней круглые сутки, так он же и читает ей книги!
— Какие книги? — Гарри с трудом не рассмеялся. Претензии Рона были забавными.
— Сказки, мои любимые сказки Барда Бидля, представляешь? Я пришёл ее навестить, а он такой «ты нам мешаешь, Уизли». Я им уже мешаю! — он кричал и возмущался, снова краснел и активно жестикулировал, пытаясь выразить всю свою злость по поводу происходящего. Гарри почти понимал его претензии, и, возможно, если бы не был в курсе происходящего между Малфоем и Гермионой, реагировал бы так же.
Но он знал. И знал, как эта связь влияет на людей. И поэтому смотрел на всё то, что творилось, под другим углом.
За то, что Малфой бросил Гермиону одну в лесу, вследствие чего она повредила ногу, он и сам готов был разорвать блондина на куски. Но не за то, что тот всегда находился рядом. Потому что, во-первых, он и сам явно был не рад этому, как и Гермиона. А во-вторых, в любом случае он помогал Грейнджер, а охотно или нет, это уже отношения к делу не имело.
— Успокойся, Рон, возможно, ты просто неправильно все понял, — в принципе, успокаивать Рона было примерно так же эффективно, как усиливать огонь над и без того кипящим в котелке зельем. — В конце концов, это просто чтение, и…
— Это не просто чтение! — Уизли взревел. — Это наши особенные вечера, Гарри. Или ты уже забыл? Она должна читать нам, а не слушать, как ей читает Малфой. Что вообще происходит с этим миром?
— Она ничего не должна нам, Рон, — Гарри разозлился и поправил очки. — И если ей станет хоть немного легче от того, что Малфой будет читать ей эти сказки, то я лично буду носить ему книги. А ты успокойся, а потом подумай о том, что это он присматривает за ней, а не мы с тобой, — Гарри знал, что Рон говорит это все не со зла. Он просто переживает, нервничает, ревнует, в конце концов. И лучшим решением было оставить его наедине, иначе ещё минуту и Гарри мог бы сболтнуть чего-нибудь лишнего.
***
Гермионе было очень неловко есть сидя на кровати в компании Малфоя. Особенно, когда он, сегодня отужинав в Большом Зале, просто принес ей еду и уселся в кресло, продолжая изучать принесенные Блейзом книги.
Все вообще было странно. Начиная их связью, заканчивая этим перемирием, пусть и негласным. Потому что она настолько привыкла грызться с ним по любому поводу, что вот эта атмосфера спокойствия немного пугала и настораживала.
— Когда соулмейты считают, — Малфой начал зачитывать вслух, и Гермиона опустила на поднос только взятый в руки стакан с какао, напрягаясь, — что не подходят друг другу и пытаются обойти связь стороной, она становится агрессивной, сталкивая связанных чаще и на более длительное время.
— Годрик... Она что, живая? Это совершенно не смешно, — Гермиону душило понимание, что, скорее всего, никакого варианта разорвать связь просто не существует.
— Слушай дальше, — Малфой нахмурился. Гермиона убрала еду на тумбочку, больше кусок в горло не лез, — «Оба соулмейта должны понимать, что связь — это гораздо серьезнее, чем им кажется».
— Это что значит? Завтра мне позвоночник сломают за то, что я в тебя не влюбилась с первого взгляда, или что? — Мерлин, нервы сдавали, она почти начинала плакать, даже не замечая, как злится Малфой и сжимает кулаки.
— Тут написано то, что мы с тобой уже слышали: никогда не будет счастья, если отрицать связь всю жизнь.
— Как будто этого счастья сейчас целые горы, — она устала. Просто устала что-то понимать, выяснять, расстраиваться, бояться, ждать чего-то. Устала получать от жизни подножки, устала падать, ударяться, а потом собирать силы в кулак и подниматься снова и снова. Она просто дико устала. И Малфой устал.
— Ты доела? — Гермиона кивнула. — Я схожу за зельем к Помфри, — Драко отложил книгу и молча ушел. Гермиона не понимала, как ему удается сохранять такое хладнокровие сейчас. Возможно, на него повлияла та ссора в лесу, возможно, рана Гермионы... Она не знала. Но хотела бы относиться ко всему так же спокойно.
Просто она не видела, как медленно Малфой ломается изнутри.
Гарри вошёл в палату почти сразу, как Драко скрылся за дверью комнаты Помфри. Улыбчивый и растрёпанный, как обычно.