— Ты опять забыл причесаться? — улыбнулась Гермиона.
— А тебе уже лучше, раз снова поправляешь меня? — Гарри сел рядом с Гермионой, замечая её грустный взгляд. — Как ты? Я сбежал от разъяренного Рона. Его так сильно впечатлило ваше совместное чтение с Малфоем, он говорил так эмоционально, что я даже на секунду подумал, что вы решили перестать сопротивляться судьбе.
— Салазару в задницу тебя, Поттер, за такие мысли, — Драко появился позади, неся склянку с зельем.
— И тебе привет, Малфой, — Гарри наблюдал, как аккуратно Гермиона забирает из рук Слизеринца лекарство, стараясь не задеть кончики пальцев. — Сильно больно? — любопытство взяло верх.
— Когда ты швырнул в меня Сектумсемпрой, было примерно так же неприятно, — невозмутимо сказал Драко. — А теперь встань с кровати, Поттер, чтобы я мог сделать твоей подружке перевязку, пока у нее не отвалилась нога. Можешь быть полезным и почитать книги, пока сидишь без дела.
А Гермиона молчала. Потому что все ещё не понимала, как реагировать на такого Малфоя. Со злым слизеринцем ей было гораздо проще, чем с адекватным и молчаливым Малфоем, который, чтоб его Мерлин, снова сидел у ее ног, занимаясь раной.
— Не больно? — спросил Драко, снимая бинты, и Гермиона покачала головой. Больно не было. Только неловко.
— Я как будто сплю, честное слово, — пробормотал Гарри, рассматривая происходящее с открытым ртом. Это действительно не могло быть в реальности.
Грейнджер снова трясло от неловкости.
Ещё и Забини, как назло, заявился, опять улыбаясь во весь рот. Он поздоровался с Поттером и тоже засмотрелся на Малфоя, который колдовал над ногой Грейнджер. Где Помфри, которая могла бы выгнать всех, когда она так нужна?
— Что смотрите? — рявкнул Малфой, в миллионный раз сморщив нос при виде раны. — Грейнджер, сними заклинания с книг, пусть читают, если припёрлись.
Гермиона кивнула, взмахивая палочкой. Ей и самой было бы гораздо проще, если бы парни занялись делом, а не пялились бы на нее так, словно у нее выросли слоновьи уши.
— Сейчас будет больно, Грейнджер, терпи, — сказал Малфой, открывая склянку. Зелье для сращивания костей всегда неприятно покалывало ногу, но сейчас предстояло влить на кость самую большую дозу, при этом чуть открыв рваную рану, чтобы добраться до самой кости.
Почему Малфою не было страшно и где он научился так разбираться в ранах, Грейнджер не спрашивала, хотя и было жутко интересно. Просто... А как это, болтать с Малфоем и задавать ему вопросы? Это казалось нереальным.
Она героически выдержала все манипуляции, до крови закусив губу, пока Гарри и Блейз делали вид, что не наблюдают за происходящим. Драко закончил процедуру и начал накладывать повязку, когда Поттер, наконец-то, заговорил.
— Я нашёл кое-что…
— Что там, Гарри?
— Тут написано, что есть только один способ избавиться от связи. Слушайте, я прочитаю всё. «Связанные судьбой не могут разорвать эту связь. Судьба не выбирает случайных людей, поэтому и ошибаться не может. Все соулмейты заканчивают жизнь в один день, потому что как только умирает кто-то один, душа второго сразу тянется к первому и он умирает следом. Даже если вы все ещё отрицаете связь, даже если вы проживаете всю жизнь не в счастье со своей половинкой, ваши жизни все равно оборвутся в одну минуту. Поэтому не мучить себя связью, которая, по вашему мнению, выбрала не тех людей, можно только одним способом...»
— «Покончить с жизнью вместе», — закончил за Гарри Блейз, хмурясь. — Это написано в дневнике одного учёного, который находил по миру пары соулмейтов, общался с ними, изучал вопрос с реальной стороны, а не просто опирался на сведения из книг.
— Когда ты говорил мне, — начал Малфой, опустив голову, — что связь не такая простая, как кажется, ты это имел в виду? Ты знал?
— Знал.
Он кивнул. А Гермиона снова заплакала.
До
Белый. Слишком, черт возьми, белый, даже глазам больно. Он белый и его много. Он раздражает и создаёт впечатление, словно сейчас же на тебя упадет.
Грейнджер уснула после зелья, потому что сон все ещё считался лучшим лекарством, а Драко не мог сомкнуть глаз после услышанного. Они даже обсудить ничего не успели, как прибежала Помфри, выгнала Поттера и Забини, вручила Грейнджер снотворное и снова куда-то убежала. И Малфой остался один с информацией, с которой не хотел бы оставаться наедине.
«Соулмейты всегда умирают в один день. Душа второго тянется за первым. Единственный действенный способ все это прекратить — покончить с жизнью. Вместе».
Малфой все еще надеялся, что это сон. Каждую секунду мечтал проснуться и вернуться в свою обычную жизнь, где Грейнджер — это просто лохматая голова за соседним столом, а не его чёртов соулмейт, с которым он должен прожить всю жизнь, если ещё когда-нибудь планирует улыбнуться.