Это убивало.
Он недавно избавился от статуса Пожирателя, попробовал жизнь на вкус, пережил войну. Стал помогать матери, почти вернул имя Малфоев в магическом мире, а в итоге… А в итоге снова происходило дерьмо.
Драко не хотел умирать. Мысли о самоубийстве нагоняли страха. Ему только исполнилось восемнадцать, на жизнь были огромные планы, но все это перечеркивалось судьбой, которая решила испытать его на прочность.
Потолок в больничном крыле был все ещё слишком белым, а мысли слишком чёрными. Никаких радужных цветов и ощущения счастья от того, что он нашел свою судьбу. Вообще-то, из-за этого он в последнее время все чаще ощущал несчастье, если не что-то похуже. На самом деле его это не только убивало, но и дико бесило. Соулмейты — очень редкое явление, так какого хрена эта редкость выпала на плечи двух бывших врагов? Малфой в миллионный раз задал себе вопрос «за что?», но где искать ответ — не имел понятия.
Он не мог уснуть, и это тоже раздражало. Потому что уснуть и забыться хотя бы на несколько часов сейчас было бы как никогда кстати. Чтобы не думать и не анализировать. От этого закипал мозг. Весь его новый образ жизни, где он просто живёт и радуется пошел ко дну. У Малфоя не было поводов для радости.
Переваривать всё то, что они с Грейнджер услышали от Забини и Поттера было сложно, но выхода другого не было. Гермиона сопела, отвернувшись спиной к Малфою, а ему вдруг как никогда сильно захотелось её задушить. Чтобы избавиться от проблемы.
И сдохнуть с ней рядом.
Он нервничал. Настолько, что влил в себя два пузырька снотворного и провалился в сон. На тот момент это казалось ему единственным выходом из этого лабиринта ужасающих мыслей.
***
Малфой всё еще спал, и Гермиона радовалась, что проснулась раньше него. Потому что видеть его обвиняющий взгляд она больше не могла. Ей было так же тяжело, и умирать она не хотела так же сильно, но он снова перекладывал всю ответственность на неё, словно это сама Грейнджер подговорила судьбу сделать их соулмейами.
Её всё раздражало. От идиотского белого потолка до слишком резкого запаха зелий. Она приподнялась на кровати, разглядывая в окно красивый рассвет, и вдруг подумала, что когда-то любимое зрелище больше не впечатляет. Не приносит радости и детского восторга, как даже всего пару недель назад. Раньше Грейнджер обожала вставать на рассвете, чтобы с улыбкой встречать новый день, но сейчас, кажется, улыбку не могло вызвать вообще ничего.
Она вздохнула, опуская голову и с трудом удерживая новый поток слёз. Это совершенно точно было безумием. Кто-то просто неудачно пошутил и совсем скоро раскроет все карты, и тогда они двое смогут жить, с радостью не замечая друг друга как раньше. Потому что реальностью это просто не могло должно было быть.
Грейнджер смотрела в окно и думала о несправедливости ещё около часа. Она вспоминала, как вчера, когда парни рассказали им прочитанную информацию о соулмейтах, повисла давящая тишина. Как она быстро, буквально на долю секунды, переглянулась с Малфоем, но успела увидеть в серых глазах такое же отчаяние, какое чувствовала сама.
Гарри и Блейз ещё что-то говорили, но Гермиона вообще не слышала и даже не пыталась понять. В голове была каша и какой-то шум, только зелье спасло от всего этого идиотизма. Жаль только, что проснулась так скоро. Она бы предпочла не просыпаться совсем…
Помфри влетела так резко, что Гермиона вздрогнула, а Малфой тут же проснулся. Они избегали смотреть друг на друга, хотя это было настоящим бредом, но… Но так было легче. Создавалась хотя бы какая-то разделяющая их стена, которой так не хватало в последние несколько дней.
— Доброе утро! — вскрикнула Помфри, хлопнув в ладоши. — Гермиона, мне нужно проверить вашу ногу. По моим подсчётам, сегодня мы можем закончить лечение. Отлежитесь денёк в своей комнате и уже завтра сможете забыть о боли и всех неудобствах.
Гермиона вздохнула с облегчением. Это та новость, которая разливала по искалеченной душе тепло. Вернуться в комнату, закрыться балдахином, наложить заглушающее и не видеть никого. Особенно Малфоя. Годрик, его слишком много в последние дни, отдохнуть и собраться с мыслями было просто необходимо.
— Мистер Малфой, мне нужна ваша помощь, — Драко дёрнулся, явно вырванный из мира размышлений. Все так же избегая взгляда Грейнджер, он подошёл к целительнице, уже колдовавшей над поврежденной ногой. — Придержите вот тут… Мисс Грейнджер, приготовьтесь, будет немного больно. Я налью лекарство на кость, а потом мы закроем рану и залечим ее.