Дождь закончился, когда троица засобиралась обратно в Хогвартс. Старшему курсу и так было позволено больше, чем остальным ученикам, но ночью отсутствовать без разрешения все ещё было нельзя. Да и не хотелось. Все, чего хотелось Малфою — вернуться в комнату и уснуть. На выходных его ждал очередной приём в Мэноре, организованный Нарциссой. Хотелось скрыться от этого всего куда-нибудь на необитаемый остров, только вот бросить мать разгребать все самостоятельно он не мог.
Слизеринцы уже прошли половину пути, когда Драко понял, что забыл свою мантию в пабе.
— Драккл, вот я… Идите, парни, я вернусь скоро, — сказал Малфой и развернулся, снова направляясь в «Три метлы».
На улице стояла Грейнджер, глядя на небо и глубоко вдыхая прозрачный воздух. Драко бросил на неё безразличный взгляд и прошёл дальше, когда вдруг…
— С днём рождения, Малфой, — громко сказала Гермиона, продолжая смотреть на небо. Они, конечно, уже не ненавидели друг друга так, как раньше, но заучка все ещё бесила.
— Угу, — кивнул он и вошёл в паб, снял мантию со спинки стула и накинул её на плечи, проверяя в кармане палочку. Впервые он напрочь забыл о её существовании.
Малфой оглянулся, чтобы удостовериться, что больше они ничего не оставили, и направился на выход, в проходе встречаясь со входящей внутрь Грейнджер. Они чуть не столкнулись, Драко вовремя успел сделать шаг назад, пропуская захмелевшую Гермиону.
Слизеринец открыл дверь, придерживая, желая, чтобы Грейнджер поскорее вошла, а он вернулся в свою комнату. Почему-то все раздражало больше обычного.
— Спасибо, Мал… Ай!
Гермиона зацепилась за торчащую дощечку и полетела бы вниз, если бы не рука Малфоя, так вовремя послужившая опорой. Гермиона схватилась за рубашку на предплечье, удерживая равновесие.
— Мерлин, Грейнджер, ты явно перебрала. Отпусти меня и вали к своим дружкам, — ворчал Драко, все ещё ощущая тяжесть её руки. Его порядком бесила вся ситуация, но, когда Гермиона опустила руку, задев пальцами тыльную сторону его ладони, не закрытую тканью, его сердце замерло: руку словно пронзило током.
— Ай! — Гермиона отдернула руку и отскочила на пару шагов назад, испуганно глядя на Драко. — Ты чего?
— При чём тут я? Это ты царапнула меня, — он кинул ещё один злобный взгляд на Гермиону и выбежал из паба, потирая все ещё пульсирующую от боли руку.
Какого Мерлина…
Прикосновения
У Малфоя не было времени подумать о случайном и дико болезненном касании Грейнджер в пабе, что случилось вчерашним вечером. Не успел он дойти до спальни, как филин принес письмо от матери, которой срочно требовалась помощь Драко с документами. Макгонагалл знала о положении Малфоя и без проблем отпускала его в Мэнор в любое время, когда того требовали обстоятельства, и именно поэтому уже два дня он был с матерью, пытаясь разобраться в документах. Люциус не был честным бизнесменом, а все конкуренты как с цепи сорвались, узнав, что у руля теперь стоит не взрослый и хитрый волшебник, а его совсем ещё юный сын, по их мнению ничего не смыслящий в бизнесе. Но Драко всегда был хитрее и разумнее Люциуса и, хоть и не без труда, но давал отпор каждому, кто пытался сбить его с пути. Приходилось ночами сидеть над документами с юристами, но конечный результат превосходил все ожидания, и порядком уставший Драко понимал, что терзает себя не зря. Улыбка матери и слова гордости стоили всех бессонных ночей, проведенных в кабинете, когда-то принадлежавшем Люциусу.
— Тебе нужно отдохнуть, — покачала головой Нарцисса, когда застала Драко среди глубокой ночи в кабинете, читающим очередной пергамент. — Ты работаешь слишком много, Драко.
— Я знаю, мама, — он откинулся на спинку кресла и потер пальцами переносицу. — Но Дженкинс говорит, что осталось совсем немного и мы сможем выдохнуть с облегчением. Он опытный юрист, работал с отцом многие годы, и поэтому я склонен верить ему.
— Иди поспи, — Нарцисса мягко прикоснулась к плечу сына, — завтра прием вечером, ты должен быть свеж и бодр.
Драко застонал, прикрывая глаза. От количества приемов за последний месяц начинало тошнить, и мысль сбежать куда подальше все чаще поселялась под платиновой макушкой.
— Зачем я нужен на этих приемах, мама?
— Затем, что ты официальное лицо и главный наследник всего, что осталось от твоего отца. Я знаю, что ты устал, мальчик мой, но у нас нет другого выхода. Благотворительность — это одно из лучших доказательств, что мы с тобой не преследуем идеологию Люциуса и нас не нужно сторониться. Тем более… На такие приемы часто приезжают волшебники со своими детьми, вдруг ты так случайно встретишь своего соулмейта? Знаешь, я почти уверена, что ты тот самый избранный, потому что с твоим упрямством можно надеяться только на судьбу, но точно не на тебя.