«Немного больно». Ладно. Это она готова была потерпеть. Тем более что любая боль стоила того, чтобы сбежать отсюда. Гермиона сжала зубы, зажмурилась и схватила руками матрас, когда над её ногой начались манипуляции. Салазар! Да это было ужасно! Казалось, что ей не лечат рану, а заново ломают ногу, как минимум. Жар волной прокатился по телу, пот выступил на лбу, а на губах проступили капельки крови от прокусов.
А Малфой смотрел. На поврежденную ногу, которая срасталась с помощью зелий; на Помфри, что так преданно относилась к своему делу; на Грейнджер, которая корчилась от боли, сдерживая крики и слёзы. Драко словил себя на мысли, что она безумно сильная. Будь он девчонкой, уже давно бы запустил Непростительное в неудавшегося соулмейта. Каждая девчонка мечтает о любви, даже такая зубрилка, как Грейнджер, он уверен, а тут… Он отдавал себе отчёт, что им обоим не повезло со всем этим дерьмом. И иногда он даже задумывался над ее чувствами. Но… слишком редко, чтобы нормально поговорить и обсудить сложившуюся ситуацию.
— Мисс Грейнджер, вы героиня! Поздравляю, отныне вы снова можете ходить, нога абсолютно здорова. Постарайтесь сегодня передвигаться поменьше, а вот завтра можете возвращаться в прежний ритм.
Она даже не успела поблагодарить Помфри, как Малфой уже вышел наружу, хлопая дверью. Мечтал поскорее избавиться от компании Гермионы. Что ж… Это желание было слишком взаимным.
— Спасибо, — Гермиона кивнула и осторожно поднялась с постели, проверяя, может ли стоять так же уверенно, как и до травмы. Руки подрагивали от нервов, а школьная юбка стала большой в поясе. Похудела, пока терпела тут все дни общество Малфоя. Хотя… Иногда с ним было просто. Тихо и спокойно, порой даже немного весело, самую малость. Когда он издевался над Роном.
— Драко, он… — начала вдруг Помфри, и Гермиона замерла, — он не такой, каким кажется. Попробуй открыть ему свое сердце, Гермиона. Судьба не связывает людей просто так. С ним ты сможешь быть по-настоящему счастливой. А без него — увы. Я встречалась с соулмейтами, эта связь очень сложная, в ней много нюансов.
— Спасибо, мадам Помфри, но я уже слышала это миллион раз. И даже если каким-то чудом я соглашусь открыть ему свое сердце, то взаимности ждать не стоит. Он закрыт сильнее, чем я.
— Будь осторожна. Вы отрицаете связь, она может воздействовать физически.
Гермиона кивнула. Продолжать диалог не хотелось, как и снова слушать, какая связь коварная и что стоило бы попробовать плыть по течению. С Малфоем нельзя было плыть, потому что он топил. Не давал выдохнуть, добивал, когда заканчивался воздух, смотрел, как она захлёбывается, но руку не подавал.
Скорее всего, он так же захлёбывался где-то рядом.
Она медленно брела по коридорам школы, все ещё ощущая фантомную боль в ноге. Все студенты были на уроках, и коридоры пустовали, что было ей только на руку: идти слишком быстро ещё не выходило, и сновать между учениками было бы проблематично.
Она добралась до комнаты, никого не встретив, и решила воплотить в жизнь план по отсоединению от всего мира. Забраться с ногами на кровать, закрыть балдахин, достать любимую книгу, и думать, думать, думать…
«Выход только один — смерть».
«Если умрет один, умирает и второй».
«Связь наказывает физически».
«Не так проста, как кажется»…
Проста? Да это последнее, что Гермиона могла бы сказать об этой связи. Подлая, наглая, насмехающаяся, но не простая.
Она выдохнула. Закрыла глаза, устав даже думать обо всём, что коробило душу и надрывало нервы. Нога все ещё немного неприятно ныла, и Гермиона легла поудобнее, проваливаясь в сон.
***
Малфой почти бежал по коридорам школы, когда его наконец избавили от общества Грейнджер. Хотелось уйти поскорее и выдохнуть от счастья, что возиться с ней больше не нужно. Ещё месяц назад он жил спокойной жизнью, а уже сегодня знал: чтобы жить спокойно — нужно умереть. Ну или наступить себе на горло и попробовать стать счастливым с той, к которой ненависть течёт по венам с самого рождения, но… нет. Легче действительно было сдохнуть.
Коридор, лестница, поворот и ещё коридор. Холодные тоннели подземелья, кодовое слово и гостиная Слизерина, приятно пустующая от студентов. Малфою хотелось тишины и, Салазар, одиночества, от которого он бежал последние несколько месяцев, пытаясь влиться в коллектив. Он вошёл в спальню и замер, замечая на кровати письмо. Видимо, сова прилетала, пока он заботился о Грейнджер помогал Помфри в больничном крыле.