— Знаю, — Драко выдохнул. Ладно. Возможно, сбрасываться с башни ещё действительно рановато. — Найду её, — он кивнул и встал с кровати, — потом приходи в общую гостиную для старост, постараюсь её туда привести.
Драко вышел из спальни и направился на поиски Грейнджер. По идее, она должна была сидеть в комнате и беречь ногу до утра, чтобы восстановиться полностью, но Малфой не удивился, если бы эта неугомонная уже куда-нибудь подевалась с её тягой к приключениям.
Он постучал в дверь гостиной Гриффиндора, и через минуту на пороге показался как всегда лохматый Поттер. Из-за его спины выглядывал Уизли, а позади в кресле сидела сестрица рыжего.
«Ну охренительно, — подумал Драко, закатив глаза, — все в сборе».
— Малфой? — Поттер приподнял бровь. Многое хотел спросить, но вовремя прикусил язык, вспоминая, что друзья ещё не знают всех прелестей жизни Гермионы.
— Что ты тут забыл? — зарычал Рон. Драко выдохнул, успокаивая нервы. Ругаться ему точно не хотелось.
— Где Грейнджер? — он проигнорировал рыжего и кивнул Джинни в знак приветствия.
— Что тебе нужно от неё? И так крутишься вокруг целыми днями! Малфой, клянусь, если ты хоть как-то…
Уизли не успел договорить, когда Гарри вышел в коридор и закрыл дверь, оставляя друга в гостиной. Поттер точно пожалеет об этом.
— Я не знаю, где она, — Гарри пожал плечами, — она была в комнате, спала, когда пришла Джинни. Я зашел спросить, как дела, она сказала, что не хочет ни с кем разговаривать, чуть не расплакалась и ушла. Что у вас произошло?
— Да ничего нового. Всё то же, что и было. Ладно, — Малфой кивнул в знак благодарности и развернулся на пятках, даже не подозревая, куда могла пойти эта несносная ведьма. — Если вдруг объявится, скажи, что я хочу поговорить, — и скрылся за поворотом, прежде чем Поттер успел что-либо ответить.
Куда могла пойти Грейнджер поздним вечером, только выписавшись из больничного крыла? Почему нельзя было просто выгнать всех, если хотела побыть наедине? Драко вспомнились слова о том, что связь наказывает физически. Эта идиотка снова могла встрять куда-то и повредить что угодно. А виноватым опять окажется он?
— Мерлин, что за… — он не мог предположить, где её искать, поэтому просто поднялся в гостиную для старост, решив дождаться там Блейза, как и было договорено.
— Фокс, — пробормотал пароль и вошел внутрь, тут же замерев. Грейнджер в полном здравии — слава Мерлину — сидела на диване в гостиной и что-то сосредоточенно писала на пергаментах, закрепив копну волос волшебной палочкой.
— Не лучшее применение палочки, Грейнджер, — Гермиона вздрогнула и выронила перо от неожиданности. Повернулась, растерянно глядя на Малфоя.
— Если ты выбрал это место для уединения, то спешу разочаровать тебя, его уже выбрала я. Хотя неудивительно, что ты тоже сюда пришел. Связь сталкивает и всё такое… Но я не уйду. Не хочу никого видеть, тебя тоже, поэтому проваливай, — она выпалила всё на одном дыхании, так и не отведя взгляда от Малфоя. Надоело плакать и сомневаться в себе, надоело бояться и бежать от правды. Всё надоело. Она хотела просто жить.
— Вообще-то, я искал тебя. Поттер сказал, что ты ушла из комнаты, но…
— Зачем? — встревожилась Грейнджер. — Всё-таки решил покончить с этим, и чтобы моя внезапная смерть не привлекла всех, подумал взять меня с собой? Мило, — она была на грани нервного срыва, он точно это видел. Как сжимались кулаки и нервно подрагивали ресницы. Мерлин, до чего их всё это довело… — Кинем друг в друга заклинаниями или прыгнем с крыши? Учти, тебе придется силой меня тащить туда, я боюсь высоты.
— Вообще-то, и правда думал об Астрономической башне, — Гермиона кивнула, с трудом сдерживая рвущиеся наружу слёзы, — но нам по восемнадцать, Грейнджер. И сдохнуть — это не выход.
Тех
Сидеть в одном помещении только вдвоем было... непривычно. Сидеть молча, не сгорая от ненависти и не кидая друг в друга проклятия, — непривычно вдвойне.
Гермиона все ещё пыталась переварить сказанные Малфоем слова и убеждала себя, что это не сон. Он действительно предложил придумать с этой связью что-то, чтобы не умирать, хотя ещё несколько часов назад считал это единственным выходом.
Гермионе было неловко. Смотреть, как он сидит в кресле напротив и сверлит взглядом камин, нервно теребя кольцо на пальце. Фамильный перстень Малфоев. Гермиона слукавила бы, если бы не призналась себе, что оно ему очень подходило.
— Слушай, Грейнджер, — начал он, и она вздрогнула, трясущимися пальцами заправляя локон за ухо. Было не только странно, но и до ужаса страшно. Единственное нормальное общение (если это можно было назвать общением) у них происходило в больничном крыле, где Малфой, что удивительно, действительно вёл себя по-человечески, не начиная конфликтов. После выздоровления она готова была к чему угодно: к смерти, истерикам, жутким ссорам. Но не к нормальному Малфою. Это было по меньшей мере неожиданно. Что её мысли о суициде прервёт именно он. Тот, из-за которого она на самом деле готова была спрыгнуть с крыши Хогвартса. Представить, что он будет тем, кто даст надежду на лучшее, Гермиона не могла. — Я понимаю, как тебе сложно. Я пытаюсь, правда пытаюсь найти хоть какое-то решение проблемы, потому что мне самому ни черта не легче. Я просто…