— Что нельзя, — кивнула Нарцисса. — Я была в таком же отчаянии, когда узнала, что твой отец предоставлен мне судьбой. Искала информацию, перечитала все книги, разговаривала с людьми, кто оказался в такой же ситуации — все без толку. Родители Теодора даже чуть не погибли по собственной глупости. Отец Тео был в таком отчаянии из-за своей судьбы, что полоснул себя заклинанием. Миссис Нотт тогда истекала кровью в другой части замка, их с трудом спасли. А всего через год они поженились. Счастливые и влюбленные. Эта связь, она… Она не выбирает тех, кто не подходит друг другу. Она доказывает, что сами люди ошибаются с выбором.
Гермионе хотелось громко застонать от отчаяния и бессилия. «Люди ошибаются с выбором». Какую ошибку они с Малфоем совершили? Ошиблись в том, что нужно ненавидеть того, кто ненавидит тебя? Да им обоим казалось, что годы ненависти друг к другу были лучшими годами в их жизни. Потому что то, что происходило сейчас, не нуждалось даже ни в каких обсуждениях.
Драко фыркнул и закатил глаза. Действительно. Связь не ошибается.
— Но ты же знаешь, какие мы с Грейнджер везунчики, мама. Наверняка в этот раз эта связь ошиблась. Салазар, да это просто не может быть правдой, — он махнул руками, чуть не снеся со стола чашку чая. — Ты и сама должна понимать, что это бред.
— Нет, — Нарцисса усмехнулась. — Просто вы оба слишком одинаково упрямы, чтобы взглянуть чуть дальше своего носа.
Драко рыкнул. Спорить с женщиной, которая тебя воспитала, было слишком бесполезным делом. Выдержке Нарциссы мог позавидовать любой, тогда как Малфой был слишком вспыльчивым и нервным.
— Я пойду разберусь с документами, только отведу Грейнджер к месту аппарации, боюсь, сама она в Мэноре заблудится.
Гермиона даже рта не успела раскрыть, чтобы скорее согласиться с предложением. Потому что хотелось обратно. В свою теплую кровать, в объятия Живоглота и даже в дотошные допросы Джинни. Только бы не оставаться здесь. Но…
— Драко, милый, разреши поболтать мне с мисс Грейнджер. Разберёшься с документами, пока мы будем пить чай, и обратно вернётесь в школу. Пожалуйста.
Мерлин, помоги. В голове Гермионы летали пикси с криком о помощи, но на вопросительный взгляд Малфоя она смогла только кивнуть и, кажется, даже немного улыбнуться.
Что? С каких пор она стала улыбаться Малфою? С каких пор он стал спрашивать мнение Гермионы?..
Дверь за Драко закрылась с тихим скрипом. Он шел по прохладным коридорам дома, но бывалого расслабления от родных стен больше не ощущал. Казалось, что его предали. И хотя мама была права, что им нужно было молчать ради её жизни, Драко всё равно был уверен, что сын заслуживал знать правду.
Он вошёл в кабинет Люциуса и фыркнул. На столе стояла колдография с первого матча Драко. На колдо он стоял с родителями и радостно улыбался, приветственно махая в камеру. Казалось, что это был другой мир. Без предрассудков, без войны, без предательств, без обмана.
Драко положил колдо изображением вниз и принялся разбирать документы, внезапно подумав, что ему дико интересно, о чем будут разговаривать Нарцисса и Гермиона.
Когда дверь за Малфоем закрылась, Грейнджер вздрогнула и подняла взгляд на мать Драко.
Новости шокировали до такой степени, что руки, сжатые в кулаки от напряжения, было практически невозможно разжать.
Гермиона не знала, что говорить. Более того, она не понимала, зачем Нарциссе нужно оставаться с ней наедине. Было бы гораздо проще ей уйти прямо сейчас. Ещё проще было бы даже не приходить.
— Так, и… О чем вы хотели поговорить? — ей пришлось собрать в кулак всю свою Гриффиндорскую смелость, чтобы сказать это.
Нарцисса довольно улыбнулась, делая глоток чая.
— О моем сыне, конечно.
«Ну конечно. Мне же совершенно его не хватает».
— Мисс Грейнджер, я прекрасно знаю, что мой сын — заноза в заднице.
— О, ещё какая, — кивнула она эмоционально, и тут же прикусила язык. — Простите, я просто…
— Нет, все правильно, — улыбнулась Нарцисса, — у него очень тяжёлый характер, даже мне порой сложно его выносить. Но Драко на самом деле хороший парень. Его очень сломала война. Сердцем он был на вашей стороне, а головой понимал, что нужно поддержать родителей. Он разрывался, метался между двух огней, не зная, что ему делать. Вы все очень выросли после войны, но Драко… Драко просто стал другим. Его сломали. И это только наша с Люциусом вина. Наш неправильный выбор сделал нашего ребенка таким. Холодным, отстранённым. Он запутавшийся в жизни, не знает, куда ему идти и что делать. Мы спрятали Люциуса только чтобы и меня не постигла смерть следом за ним, из-за связи, потому что бросить Драко одного я просто не имела права. Не после того, как мы своими руками испортили ему жизнь. Мне нужно помочь ему. Хотя бы доказать окружающим, что фамилия Малфой не так страшна, как кажется. Чтобы люди от него не убегали в страхе и ненависти, иначе он просто не сможет жить дальше, а у него ещё столько всего впереди…