— Мы сами не счастливы, Малфой, но Макгонагалл сказала, что у нас нет выбора, — Гарри закатил глаза и покрепче сжал руку подруги, чувствуя, как она нервничает.
— Забирай свою подружку и катитесь обратно, — выплюнул Малфой. — Этот прием и так не приносит радости, так ещё и…
— Драко! — рядом с ним возникла Нарцисса. — Разве так нужно встречать гостей? Это я попросила Минерву о присутствии старшекурсников на нашем балу. Добрый вечер, Гарри, Гермиона, — она пожала руки опешившим студентам. — Надеюсь, вам понравится. А Драко вас проводит к столу с закусками, — она выразительно стрельнула глазами на сына, на что тот раздражительно фыркнул.
— Спасибо, миссис Малфой, — через силу улыбнулась Гермиона и взяла бокал шампанского с левитирующего по залу подноса с напитками. — Манерами ты явно пошел не в мать, — скривилась Гермиона, как только отошла Нарцисса, и Драко изменился в лице, делая два резких шага вперёд.
— Значит, слушай сюда, Грейнджер, — зашипел он, глядя прямо в глаза Гермионе, находясь всего в паре сантиметров от нее. — Мне плевать, что вы приглашены моей матерью, поэтому катитесь отсюда к Мерлину в задницу, ясно?
— Не много ли ты на себя берешь? — прищурилась Гермиона. Несмотря на желание поскорее вернуться в Хогвартс и укутаться любимым пледом, привезенным из дома, сдаваться Малфою она не собиралась. Плясать под его дудку и уходить, чтобы потешить самолюбие этого заносчивого засранца? О, нет. Не дождется.
— Я сказал, проваливайте, — прорычал Драко, но Гермиона только вздернула нос, не собираясь слушать этот бред, и развернулась, чтобы пройти в зал, но Драко схватил её за предплечье, и…
Острая боль пронзила руку, словно её на живую оторвали и кинули в огонь. От сумасшедшей боли Гермиона вскрикнула, роняя бокал на пол и разбивая его вдребезги, привлекая внимание большей части гостей. Она отлетела на пару шагов от Малфоя, потирая руку, чтобы избавиться от жутких ощущений.
— Ты что делаешь?! — сквозь слезы прошептала Гермиона. Ей казалось, что он применил жалящее заклинание, целясь в руку. — Я понимаю, ты терпеть нас не можешь, но это уже слишком!
— Гермиона… — прошептал Гарри, поворачиваясь к подруге. — Он не трогал палочку. Он просто взял тебя за руку, он…
— Что? — Гермиона развернулась к такому же испуганному Драко, не замечая десятки любопытных взглядов на их персонах. — Что ты сделал? Малфой, что ты сделал?
— Я… Я просто обхватил ладонью предплечье. Какого черта происходит?
— Дай руку, — внезапно уверенно, хоть и жутко испуганно сказала Гермиона, протягивая ладонь Малфою. Он скривился, выражая свое недовольство, и сунул руки в карманы, не собираясь выполнять просьбу. — Просто дай чёртову руку, и мы уйдем отсюда, как ты и хотел!
Он сомневался. Не хотел протягивать ладонь, потому что понимал, что за этим последует. Он пару раз думал об этом, но куча дел не давали углубиться в мысли целиком. У него не было времени обдумать все происходящее, но сейчас он четко осознавал, что Грейнджер собирается проверить. И точно знал, что открытие не обрадует ни его, ни её. Потому что она ненавидела его так же сильно, как и он ее. И на это были причины.
— Просто дай мне свою руку…
— Гермиона, неужели ты думаешь, что… — Гарри не договорил, открывая рот от удивления. Драко обхватил ладонью пальцы Грейнджер, и они оба отскочили друг от друга, как от удара током. Это был провал. Полный провал.
— Да этого быть не может, — шепнула Гермиона сквозь горький комок в горле. Этого просто не могло быть.
Отдаются
Гермиона бежала. Так быстро, как только позволяло неудобное длинное платье и не слишком устойчивые каблуки. Бежала, подхватив подол юбки и чувствуя, как слёзы отчаяния текут по щекам.
Это был провал. Полнейший. Хуже ничего нельзя было придумать. Потому что заполучить в соулмейты своего главного врага, человека, у которого от ненависти к ней сводит скулы — провал. Чёртов провал, хуже, чем корчиться от Круциатуса от рук его долбанной тётки.
Мерлин… Она не верила. Не хотела. Потому что получить соулмейта — связать с ним свою жизнь. Судьба непростая штука. Она никогда не пускает все на самотёк. Гермиона знала. Конечно, она читала об этом. Если избранные судьбой отвергают друг друга, то им никогда, Драккл дери эту судьбу, никогда не быть счастливыми. Никогда не чувствовать любви, никогда не знать взаимности. Больше того, Гермиона знала, что отныне и навечно они будут сталкиваться друг с другом. То, что раньше казалось невозможным — теперь будет обыденным. Даже этот чёртов прием. Никогда старшекурсники не посещали подобных мероприятий, и теперь Гермиона поняла, почему сюда отправили именно их.