Она не считала это судьбой. Она считала это проклятием.
— Стой! Да стой же ты, Гермиона!
Гарри нагнал подругу и схватил за плечи, останавливая. Её уложенные волосы растрепались от ветра, а косметика размазалась под глазами. Ещё полчаса назад сияющая красотой подруга была подавлена и морально убита. За пару минут она превратилась в серую и безжизненную Гермиону, словно пережила ещё одну войну.
Ему стало её жаль. Потому что он прекрасно понял, что произошло несколько минут назад. Он видел испуганные глаза Гермионы, видел замешательство Малфоя. Они буквально на днях обсуждали тему соулмейтов на дне рождении Гермионы, и сегодня узнали, что избранный судьбой для неё — Малфой. Тот самый Малфой, который плюется ядом в сторону Грейнджер с самой первой встречи. Им было по одиннадцать, когда он впервые довел её до слёз. Сейчас им восемнадцать, а она до сих пор плачет.
— Я хочу уйти, Гарри, прошу тебя, давай просто уйдем отсюда, — она всхлипывала так отчаянно, что у Гарри сжималось сердце. Видеть подругу в таком состоянии было ужасно, потому что он надеялся, что после войны ей с каждым днём будет только лучше, но… Но, кажется, жизнь подкинула ей новых испытаний. С которыми она пока не была готова справляться.
— Идём, конечно, — Гарри подхватил Гермиону под локоть, уводя подальше от Мэнора. Не зря она не хотела сюда идти… — Ты хочешь в Хогвартс, или, может, зайдём выпить?
Гермиона с благодарностью взглянула на друга, который от всей души пытался помочь, но покачала головой, выдавив измученную улыбку. Все, чего ей хотелось — оказаться в своей спальне. Закрыть балдахин, уткнуться носом в подушку, поставить заглушающее и долго-долго плакать из-за несправедливости этой чертовой жизни.
— Не хочу никуда, — она покачала головой, стирая с щек мокрые дорожки, — только спать. Пожалуйста, Гарри.
— Конечно, — Гарри стянул пиджак, накидывая его на хрупкие плечи подруги, не зная, что говорить, и стоит ли вообще. Потому что слов поддержки он не мог подобрать никаких.
«О, Гермиона, мне так жаль, что твой соулмейт — главный засранец всего магического мира. Но ты смирись, ладно? Потому что перечить судьбе бессмысленно».
Это было даже не смешно. Гарри повел плечами и решил помолчать, пока они шли до точки трансгрессии.
Только когда они уже подходили к Хогвартсу, он решил задать волнующий вопрос.
— Гермиона, м-м-м… — замялся Гарри, обнимая подругу за плечи. — Ты будешь рассказывать кому-нибудь о том, что случилось? Ну, ты понимаешь.
Она нахмурилась. Мерлин… Рассказать хотелось всем, чтобы выговориться, чтобы поплакать на плече и услышать слова поддержки. Гермиона бы хотела поделиться этой идиотской новостью с друзьями, но… Не могла.
— Нет, — прошептала она, едва сдерживая слёзы. Мир перевернулся, раз ей придется что-то скрывать от лучших друзей. — Нет, нельзя. Джинни не удержится и не будет молчать, а Рону такое знать противопоказано. Ты же понимаешь, что будет, если узнает Рон?
— Даже представить боюсь, — мрачно заключил Гарри, потирая переносицу. — Я никому не расскажу, обещаю, Гермиона. И ты всегда можешь на меня положиться.
— О, Гарри, — она почти снова заплакала, сжимая губы в тонкую линию, — спасибо тебе. Я не знаю, что делать дальше, но без тебя я бы точно не справилась.
— Мы что-нибудь придумаем. Вместе.
Она обняла друга, прижимаясь щекой к плечу, и закрыла глаза, сдерживая новый, очередной поток слёз.
Потому что придумать ничего было нельзя.
В своё время Гермиона сильно увлекалась темой соулмейтов, считая ее не до конца изученной в принципе среди магов, и перечитала, кажется, все известные и неизвестные книги об этом.
Сделать нельзя было ничего.
Только смириться.
Но к этому она пока была совершенно не готова…
***
Сука.
Долбанаядолбанаядолбаная сука Грейнджер.
Вместе с Поттером. И со своей огромной гривой. И идиотским платьем, и…
— Драко, куда ушли наши гости? — Нарцисса остановила его, схватившись пальцами за локоть, прерывая желчный поток мыслей. Он с трудом вынырнул из болота в своей голове, где топил Грейнджер в грязных оскорблениях, и остановился. Гости? Да будь он проклят за то, что она вообще пригласила их в Мэнор. — Ты снова что-то сказал мисс Грейнджер, и они ушли? Ты же знаешь, Драко, что нам нужно быть сдержаннее в обществе, тем более понятия чистоты крови в нашей семье умерли в один день с гибелью Люциуса…
— Прекрати, мама! — прорычал Драко, вырывая локоть из хватки Нарциссы. — Я не собираюсь делать вид, что мне приятна компания этих заносчивых гриффиндорцев, ясно? Зачем ты вообще их пригласила?