- У меня нет права там находиться, – Анна опустила голову, – Вы ведь об этом знаете.
- Я знаю только одно – Вы приглашены, а я ни за что не позволю Вам пропустить бал. Вы там будете, это решено!
- У меня даже нет подходящего платья, – Анна судорожно цеплялась за последний аргумент.
- Велика беда – нет платья! Неужели Вы думаете, что в славной Венеции не найдется магазинов дамских нарядов? – рассмеялась Джемма. – Завтра же займемся поисками подходящего туалета.
Понимая – Джемму не переспорить, Анна только обреченно вздохнула, больше не пытаясь протестовать. В конце концов, она может тихо посидеть где-нибудь в укромном уголке, пока ее покровительница будет веселиться.
На следующий день, не откладывая дела в долгий ящик, Джемма настояла на походе по магазинам. Но поскольку Анна не проявляла ни малейшего интереса, разглядывая облака тюля, атласа и грогрона, то она взялась за дело сама. Выбранное ею платье белого шелка с небольшим декольте, украшенное скромным серебряным шитьем, удивительным образом подчеркивало нежную красоту девушки. Помимо платья были куплены высокие белые перчатки и прелестные туфельки, стоимость которых едва ли не превышала цены платья. На все протесты своей компаньонки Джемма весело отвечала:
- Дорогая, обувью нельзя пренебрегать. Это наше секретное оружие, поэтому не стоит на нем экономить.
Осмотрев покупки еще раз и окончательно удостоверившись, что ничего не забыто, она предложила Анне зайти в ближайшую кондитерскую – отметить покупки кофе с пирожными.
Последующие дни пролетели незаметно, и вот уже Анна стояла в гостиной, полностью готовая к выходу, дожидаясь Джемму, которая задерживалась со сборами. Через несколько минут дверь распахнулась, и актриса, войдя в комнату, окинула девушку взыскательным взглядом, а после одобрительно кивнула. Анна в самом деле была невероятно хороша в этом платье, с жемчугами на шее и волосами, собранными в элегантную прическу, украшенную фиалками, под цвет глаз девушки. Она сама напоминала этот хрупкий нежный цветок, вызывая желание заботиться о ней, оберегая от всех напастей. Еще раз одобрительно кивнув, Джемма сказала:
- Пойдемте, Анна, сеньор граф прислал за нами гондолу.
Больше не споря, девушка набросила на плечи теплую пелерину, направляясь к выходу вслед за Джеммой.
Принадлежавший графу Ка Дандоло светился огнями, отражающимися в водах Гранд-Канала. Нарядная толпа гостей, шум подъезжающих экипажей, масса лодок у причала говорили о размахе праздника. Немного робея, Анна вступила под своды одного из самых известных палаццо города, знаменитого богатством убранства и коллекцией произведений искусства, оцениваемой знатоками не в один десяток миллионов дукатов. Ка Дандоло действительно соответствовал своей славе: мрамор, позолоченная бронза, бархат, парча не говорили, а кричали о богатстве хозяина, который встречал гостей у входа в бальный зал. Сказав несколько приветственных слов Табальони, он посмотрел на ее спутницу каким-то странным взглядом и сказал:
- Добро пожаловать, сеньорита. Надеюсь – Вам не придется сегодня скучать.
- Благодарю за честь, Ваша Светлость, – Анна опустилась в грациозном реверансе, – уверена – мне будет очень весело на вашем балу.
И они отошли, давая место другим гостям.
Проходя по залу, Анна спросила у певицы:
- Скажите, Джемма, почему граф встречает гостей в одиночестве, где же графиня д’Эльяно?
- Графиня умерла почти десять лет назад, – Джемма слегка нахмурилась, – граф уже много лет бездетный вдовец, к тому же очень выгодная партия для любой представительницы бомонда, впрочем, еще ни одной из них не удалось довести его до алтаря во второй раз.
На этом разговор прервался, Джемму обступили гости, рассыпаясь в похвалах и комплиментах, а Анна, воспользовавшись этим, поспешила найти себе спокойное местечко. Она укрылась за стеной из живых цветов в углу зала и тихо сидела там, наблюдая за танцующими.
Веселье набирало обороты: торжественный полонез сменил котильон, потом мазурка, кадриль, а после только начинавший входить в моду галоп. Перед глазами мелькали наряды, драгоценности, черные фраки, запах духов смешивался со свечным дымом, а девушка сидела, погруженная в свои мысли, пока знакомый голос не оборвал ее раздумий:
- Боже мой, сеньорита! Вы обещали мне веселиться, но что я вижу?! Скучаете в такой прекрасной компании. К слову сказать, Вы и цветы – просто изумительное сочетание.
- Ваша Светлость, – Анна поднялась, – Вы ошибаетесь, я вовсе не скучаю.
- Не скучаете? Тогда почему Вы здесь, в одиночестве? На балу надо радоваться жизни! Прошу Вас, окажите мне честь танцевать с Вами следующий вальс.
- Но, – Анна невольно попятилась, – я не могу.
- Почему, сеньорита, неужели все Ваши танцы уже заняты?
- Нет, – девушка не успела продолжить, оркестр заиграл вальс, а граф протянул ей руку. Понимая – отказаться от предложения нельзя, скромница покинула свое убежище, и они вошли в круг танцующих. Сделав несколько па, мужчина спросил:
- Зачем Вы прячетесь, Анна? Стоило Вам только выйти из своего укрытия – у Вас не было бы отбоя от кавалеров.
- Это не совсем прилично, Ваша Светлость, – Анна отвела глаза от собеседника.
- Не совсем прилично?! – граф был неподдельно удивлен. – Что же неприличного в танцах на балу?
«Для него, может быть, ничего, – с горечью подумала девушка – но не для меня».
Она видела взгляды, которые бросали в их сторону женщины. Одни любопытные – с кем это танцует самый завидный жених? Другие пренебрежительные. «Кто она? Компаньонка?!», «Фи, дорогая, какое убожество!», «Его Светлость слишком добр к этой особе!»
Казалось – она слышит слова, сказанные негромкими голосами, скрытые за полированными светскими улыбками, и от этого становилось еще горче. Обретенная свобода вовсе не ставила ее в один ряд со сливками общества, собравшимися здесь.
Танец закончился, и граф, вежливо поблагодарив, отвел ее к Джемме, которая, судя по всему, была довольна успехом своей подопечной. Не желая привлекать к себе еще больше внимания, Анна, шепнув покровительнице, что собирается пройтись по дворцу, выскользнула из зала.
Открытые для гостей парадные комнаты были ярко освещены, давая возможность полюбоваться произведениями великих мастеров. Палаццо буквально было переполнено ими: картины Джотто, Боттичелли, Леонардо, бесценные скрипки Амати и Страдивари, статуи древнегреческих скульпторов. Все это великолепие, конечно, добавляло блеска и роскоши дворцу, только Анне он казался безжизненным, в нем не было того тепла, который есть в домах, где люди живут полной жизнью. Здесь все казалось мертвым, как в музее.
Раздумывая об этом, она переходила от одной картины к другой, пока не застыла в восхищении, понимая, что взирает на творение Рафаэля. Сегодня сбылась ее давняя мечта: увидеть собственными глазами картину знаменитого художника. Девушка смотрела на нее то с одной, то с другой стороны, пока за ее спиной не раздались шаги, и граф, подойдя к ней, с улыбкой спросил:
- Любуетесь, сеньорита?
Не в силах сдержать эмоции, Анна воскликнула:
- Ваша Светлость, пригласив меня, Вы сами того не зная, исполнили мою давнюю мечту – увидеть подлинные картины Рафаэля! Я благодарю Вас за эту возможность.
- Очень рад, Анна, что сумел доставить Вам удовольствие. В моей коллекции немало ценных произведений искусства, она считается одной из лучших в Европе, и если Вам это интересно – двери моего дома всегда открыты для Вас. А сейчас давайте вернемся обратно, скоро подадут ужин, да и Джемма уже справлялась о своей компаньонке.
Анна направилась к гостям, следуя через анфиладу комнат, мысленно благодаря графа за его тактичность. Он держался на расстоянии, позволив ей в одиночестве войти в бальный зал, тем самым избежав новых сплетен и пересудов.
Ужин был столь же великолепен, как и бал, а после его окончания Джемма засобиралась к себе, ей нужно было отдохнуть перед завтрашним спектаклем.
Всю дорогу до гостиницы, да и после, Анна молчала, удивленная теплым чувством, которое словно искорка засветилось в ее душе. И только засыпая, она поняла, что это значит: к ней снова вернулось желание жить.