По отношению к жене граф был заботливым и внимательным, к тому же чутким умелым любовником, и если поначалу Анна, стыдясь, вела себя скованно, то постепенно привыкла засыпать в его объятиях и стала, пусть и робко, отвечать на ласки мужчины.
Она поняла – ей хорошо с Паоло, тихо и спокойно, как еще никогда не было за всю ее жизнь. Ей нравилось гулять с ним, слушая историю того или иного городка, о которых он рассказывал так интересно, нравилось сидеть рядом с графом у камина, потрескивающего дровами, нравилось слышать его «доброе утро, cara», открывая глаза после совместной ночи. Анна искренне привязалась к мужу, не раз вспоминая слова Джеммы о том, что ровные, теплые отношения гораздо надежней бурной страсти.
Так они проехали по Швейцарии, Франции и, наконец, добрались до Германии. Посетив несколько городов, граф решил остановиться на время в Подстдаме, чтобы немного отдохнуть от длительных переездов.
В один из дней, прогуливаясь с мужем, Анна вдруг услышала знакомый колокольный звон и, не отдавая себе отчета, пошла к небольшому православному храму, на звоннице которого заливались медной песней колокола.
Перекрестившись на купол, она с печалью подумала, что в ее жизни все не как у людей. Ведь по католическим законам граф женат, его жизнь с Анной освящена браком, а с точки зрения своей веры она живет с Паоло в грехе, поскольку православного венчания не было. И если граф имеет право назвать ее женой, то она считать его мужем не может.
Все эти мысли облачком набежали на лицо Анны, погасив оживленность черт и блеск глаз.
- Что-то случилось, саrа? – спросил граф, заметив, как изменилось настроение жены.
- Нет, просто я немного замерзла. Сегодня довольно холодно, Вы не находите? – Анна заставила себя улыбнуться. – Давайте вернемся обратно.
Больше к этому разговору граф не возвращался, только несколько раз бросал на жену задумчивые взгляды, словно старался понять причину ее беспокойства. На другой день утром он куда-то отлучился, а через два дня за завтраком попросил ее одеться понарядней для предстоящей прогулки. На вопрос Анны:
- Зачем?
Он только улыбнулся и ответил:
- Пусть это будет для Вас сюрпризом, саrа.
Какой сюрприз приготовил ей муж, графиня поняла, когда они вошли в храм, увиденный несколько дней назад, и священник повел ее к исповеди. Еще до конца не веря, Анна сквозь слезы смотрела на пламя венчальных свечей, внимая словам, которые уже не надеялась услышать: «Венчается раб Божий Павел рабе Божией Анне». Поцелуй мужа, благословение и свидетельство о венчании между Павлом д’Эльяно – католиком, и Анной Платоновой – православной, совершенном в Свято-Александровском храме, стали целительным бальзамом для души Анны. Теперь все правильно, так, как и должно быть.
Выйдя из храма, муж осторожно взял Анну за подбородок и, подняв ее голову, спросил:
- Почему слезы, саra? Разве Вы не рады?
И она, растеряв свою сдержанность, уткнулась ему в грудь, шепча:
- Спасибо! Вы даже не представляете, что для меня сделали!
- Отчего же не представляю? Представляю, и очень хорошо. – Хотя граф говорил шутливо, в его голосе проскальзывало облегчение, словно он избавился от непомерной тяжести. – Я привязал Вас к себе теперь уже навсегда. Ни одна церковь не даст нам развода.
В ответ Анна, подняв голову, твердо сказала:
- Пока жива – я не покину Вас! Обещаю!
Возможно, ей лишь показалось разочарование, мелькнувшее в глазах Паоло, потому что уже в следующее мгновение он, улыбнувшись, произнес:
- Вы счастье всей моей жизни, Анна! А теперь пойдемте, на улице и впрямь холодно.
В ночь после венчания Анна почувствовала – что-то изменилось. Словно в сердце зазвучала некая струна, и ее звук, слабый, еле различимый, помогал ощущать все гораздо ярче, еще больше притягивая женщину к мужу.
А утром, едва встав, графиня вновь опустилась на кровать от непривычной слабости и подступавшей к горлу тошноты. Встревоженный граф тут же послал за врачом, и после осмотра был осчастливлен новостью о будущем прибавлении в семье. Не скрывая радости, он решил возвратиться в Италию, дабы не подвергать риску здоровье супруги.