Вопреки худшим опасениям, Лэйр велела увести его, видимо, боялась убить в порыве ярости, и Риманн окончательно обмяк в руках стража: на сегодня его экзекуция закончена. О завтра он уже не думал — слепо шел следом за мужчиной, не разбирая дороги. Поглощенный болью и словно выпотрошенный, пустой, как кукла. Несколько раз Риманн оступился на высоких ступенях и едва не полетел вперед, но даже тычки по ребрам не привели его в чувство. Единственным желанием было лечь и, если не сдохнуть, то хотя бы забыться на несколько часов, убежать от гнетущей боли.
Но судьба не смилостивилась над рабом. Едва доведя Риманна через внутренний двор до пустующей псарни, страж резко развернулся и вжал его в плоскую дверную решетку. Оглушенный неожиданной опасностью Риманн не сразу среагировал и мучительно долго ощущал на губах жесткое подобие поцелуя. Волна отвращения захлестнула его, выплеснулась наружу забытая ярость. Наплевав на все, Риманн вытянул руки, нанес удар куда-то по шее, вывернулся из ослабшей хватки и что есть сил попятился к стенке.
Стражник разозлился, потер ушибленную шею, но тут же азартно улыбнулся. Во взгляде не осталось ни намека на равнодушное спокойствие, и Риманна всего пробрал озноб. И все-таки не нашлось бы человека, способного сейчас поставить его на колени — покорный безынициативный раб сверкал горящими глазами, принимая защитную позу и готовясь к атаке.
— Ну, же, шлюха, тебе все равно достанется, — самодовольно и злобно произнес страж, облизывая покрасневшие после укуса Риманна губы, и тут же бросился вперед. Вмял здоровенный кулак в живот, попав по больному, и, не давая опомниться, врезал локтем по позвоночнику. Риманн, как подкошенный, рухнул на пол, больно стукнувшись коленями, но из последних сил попытался ударить стража по ногам. Хоть в этот раз адреналин придал сил, но несколько точных ударов под дых окончательно задавили последнее сопротивление. Перед глазами опять поплыло, послышался треск разрываемой на поясе ткани, и Риманн бессмысленно дернулся в надежде сбросить елозящие по телу руки. Просить бы он не стал. Затих, пытаясь отдышаться, пока почуявший легкую победу зверь расправлялся с его штанами, и изо всех сил ударил насильника в грудь ногой. Тот ойкнул и хрипя осел на пол. Риманн перевернулся на бок, пытаясь унять дыхание, с замиранием сердца глядя на обнажившийся оскал.
— Так, значит.
Недоброе выражение лица, которое Риманн видел так часто, дернуло за нужные ниточки, и раб в полной мере ощутил, какой он маленький и беззащитный рядом с бушующим рядом монстром. Он проиграет, и тогда боли будет еще больше. Тогда ей не будет конца. И в то же время ясно понял, что больше никому, кроме Лэйр, не позволит причинить себе боль.
Страж потянул его за ногу с такой силой, что Риманн не удержался и ударился лицом о камни. Из разбитого носа потекла кровь. На пол полетели дорогие туфли, слетели последние остатки разорванной одежды, невозможно сильные руки опять перевернули на живот и пригвоздили к полу. Совсем близко Риманн слышал сбившееся от возбуждения дыхание, чувствовал запах пороха и пота. Тяжелое тело придавило, не давая вдохнуть.
— Ну же, постарайся для меня, ублюдок, и будет не так больно.
Это был конец. Сколько раз Риманн так сопротивлялся и, тем не менее, чувствуя мерзко обжигающую плоть у разведенных ягодиц, ничего не мог сделать… оставалось только терпеть. Но он не мог себя заставить. Не в этот раз.
Страж нагнулся, прижимаясь к его лопаткам грудью, и Риманн наугад дернул головой назад. Когда позади послышалось болезненное шипение, резво сбросил с себя ношу и несколько долгих секунд пытался отдышаться, перекатившись на бок. Взглянул туда, где привалившись к стене, сидел потирающий разбитый нос страж — словно задиристый мальчишка, которого потрепало в очередной уличной драке. Они оба выжидательно смотрели друг на друга, но ничего не делали: словно на короткое время наступило шаткое перемирие.
— Я тоже человек, — запыхавшись гневно произнес Риманн, без привычного страха глядя на свободного. Но злость уступила место обиде, и закончил он уже едва слышно: — И я не выбирал… это.