— Он не плохой человек, в этом я уверен. Даже если и успел что-то натворить…
— Успел, — внезапно жестче, чем хотела, подтвердила она, задетая вскользь брошенным «даже если». — И вы ведь тоже должны знать. Не ваш ли брат отдал приказ, о котором жалеет Риманн?
— До войны я состоял в Совете лэрдов, но… я не знаю, о каком приказе говорите вы. Все, что было после того, как Риманн выпросил возможность задержаться на несколько дней в Брите, мне неизвестно.
Между ними повисло тяжелое молчание. Да, Лэйр простила, но почему-то все же думала, что Риманн натравил на ее отряд разбойников не по своей воле, а оказывается… Сама виновата: он ни разу не пытался оправдаться подобным образом, наоборот, признал только свое участие.
«Я виноват. Во всем, что с тобой случилось. Я», — вдруг вспомнились его слова, и Лэйр испытала привычный уже стыд за вспышку злости, которую, как хотелось верить, она смогла в себе изжить.
— В любом случае, — прервав размышления, официальным тоном подвела она, — я не отступаю. Если сегодня все пройдет удачно, я дам вам знать — лично вам — если Риманн захочет вернуться. И еще скажу ему, что его… не бросили.
— Спасибо.
Лэйр молча кивнула и продолжила свой путь, краем глаза следя за оставшимся на месте мужчиной. Признаться, этот разговор сильно выбил ее из колеи. Но ведь она сама сказала, что прощает, а теперь Риманну есть куда возвращаться, глупо завидовать или злиться. Его ждут, ему помогут, а она и сама сможет о себе позаботиться. И все же на одно короткое мгновение сомнение крепко-накрепко сжало сердце. Лэйр не сразу смогла преодолеть этот барьер эгоистичных мыслей. «Поступай правильно. Так, чтобы было чем гордиться, не держи прошлое в себе», — как наяву прозвучало мамино наставление, мантра, и миледи резво шевельнула плечами, чтобы сбросить остатки нерешительности.
***
Когда церемониймейстер объявил о ее приходе, Хайолэйр уже уверенно шагнула в зал для переговоров к огромному прямоугольному столу на двенадцать персон, к одной из сторон которого по обычаю мог подойти проситель — для него стул не предназначался. И тут же десять пар глаз с ожиданием воззрились на нее, но она ответила на немые приветствия лишь сдержанным кивком и молча заняла свой стул — третий справа от места короля.
— Как Ваше здоровье, миледи? — первым прервал шепотки молодой мужчина с противоположного края стола. Советник Джеральд, бастард, занявший место погибшего на войне отца, один из самых фривольных и напыщенных отпрысков старинного рода, друг Малкольма и такой же ублюдок. Он легко пригладил рукой длинные лоснящиеся каштановые волосы, напоказ заправив локон за ухо, и многозначительно протянул: — Нынче ветрено.
— Не более, чем было в горах четыре зимы подряд, — жестко парировала Лэйр, с удовольствием заметив проступившую на его лице растерянность. — Правда, вам, пожалуй, сравнивать не с чем, — безобидно улыбнулась она. Хотя ссориться в такое время было бы непростительной глупостью — не удержалась.
Собеседник не ответил на прилетевшую в ответ колкость и быстро отвернулся.
Лэйр с трудом заставила себя не сцеплять в замок дрожащие руки, но все равно от мандража стало сложнее дышать и сильнее забилось сердце. Больше не нашлось ни одного аристократа, решившего засвидетельствовать свое почтение. Наоборот, голоса заметно стихли, а сидящие ближе прочих мужчины перешли едва ли не на шепот, вдобавок прикрыв рукой рты. Она делано непринужденно осмотрелась, ловя на себе десяток выжидающих и даже злых взглядов: всех тех, чья знатность восхвалялась и приумножалась десятилетиями. Всех тех, кто, прибрав к рукам разгромленные территории почивших соотечественников и таррангорцев, был бы несказанно рад и ее смерти.
Нехорошее предчувствие било по нервам. Здесь у нее нет ни одного друга. Еще несколько тягостных минут ожидания, и по залу эхом прошелся удар жезла церемониймейстера.
— Его Величество Король Брита, Джоннан Второй, — раскатистым голосом возвестил тот.
Все, как один, подскочили на ноги и в поклоне повернулись к дверям.
— Мой государь… — послышался нестройный хор, которому, не отрывая взгляда от своих рук, вторила и Хайолэйр.
Высокий статный мужчина, не сбавляя шага, оглядывал собравшихся медленно и безэмоционально. Длинные волосы, отливающие медью, покоились на широкий плечах, сливаясь оттенком с высоким меховым воротом на ярко-зеленом королевском плаще. От правого виска до самого затылка виднелся ровный, как стрела, шрам, полученный во время первой и последней обороны Лана. Величественный, несгибаемый и в то же время милосердный король, которому удалось закончить начатую по глупости войну. Способный держать эмоции и слушать тех, кто просит о помощи. И, думая об этом, Лэйр почти уверилась, что сегодня у нее будет шанс изменить ход истории.