— Я рад приветствовать всех вас сегодня, — в ответ король покровительственным жестом велел занять свои места.
Хайолэйр подобралась, уже готовая к волне негодования и недовольства. В новом Совете у нее не осталось ни одного человека, кто, веря в правдивость слухов о причине созыва Большого Совета, хотел бы добиться изменений. А немногие союзники, с которыми Хайолэйр в переписке обсуждала поправки, не обладали достаточной знатностью, чтобы попасть сюда. И все же она рискнет зерно раздора в этот гадючник.
Король вздохнул, пригладил указательным пальцем темную густую бровь и начал:
— Я полагаю, вам уже известен вопрос, по которому мы сегодня здесь. Переговоры с Таррангором не приносят никаких результатов. Я не желаю выдвигать ультиматумы ради восстановления внешней торговли, но ситуация требует решения. Я хочу знать, что каждый из вас думает о новой хартии вольностей.
Государь мельком глянул на Хайолэйр, веля продолжать. Она внимательно прошлась неполноценным взглядом по затаившимся в ожидании советникам. Во рту неожиданно пересохло.
— Ваше величество, для начала я прошу дать возможность лэрду Коноллану из клана Хабат выступить в качестве просителя сегодня после нашего обсуждения.
Джеральд на ее просьбе удивленно изогнул бровь, будто спрашивал, какое я к нему имею отношение, но все же великодушно промолчал: словно сбросил карты с козырем на руках. У Лэйр засосало под ложечкой от этого взгляда. Пусть молодой, амбициозный и беспринципный, но явно не дурак — опасный соперник, которого никак не переманить на свою сторону.
— Позволяю, — едва заметно кивнул правитель, почти не глядя на Лэйр.
— Благодарю, государь, — Лэйр быстро выдохнула. — Я считаю, что выйти из сложившегося положения можно только при небольшой взаимовыгодной уступке. Лэрды просят вернуть свободу своим сыновьям в обмен на доступ к их перевалам. Если Совет вынесет положительное решение, любой таррангорский невольник, подтвердив свое происхождение, может быть выкуплен своей семьей и через Канцелярию Его Величества признан свободным человеком…
Джеральд делано фыркнул и закатил глаза, не дав договорить, но тут же опомнился:
— Простите мне мою реакцию, Ваше Величество. Но позвольте задать леди Грахам вопрос, — он победоносно осмотрел присутствующих, с удовольствием наблюдая их молчаливую поддержку. Хайолэйр же недобро сощурилась, услышав в обращении столь грубое игнорирование ее статуса и чувствуя в этом подвох. — Этот документ уже обсуждался пару лет назад, и на тот момент госпожа Советник высказывалась отрицательно о любых послаблениях для побежденных. С чем же связана такая резкая смена позиции?
Его тонкие заячьи губы изогнулись в усмешке, и Хайолэйр со злостью поняла, что инцидент на приеме Малкольма не остался незамеченным.
— Поддерживаю высказанное опасение, — неожиданно вступился советник Гарт, консервативный представитель старшего поколения, чьи сыновья погибли на этой войне, — личный интерес в таком деликатном вопросе может исказить объективное видение ситуации.
Хайолэйр скрипнула зубами, не желая озвучивать то, что у всех, очевидно, уже было на слуху. Если выйти сухой из воды уже не выйдет, остается стирать ручьи как можно более достойно.
— Казна опустела после войны. Откуда еще нам взять бесплатную рабочую силу? — вклинился еще один аристократ, сверкая приколотыми к впервые надетому мундиру бриллиантами.
— К сожалению, умение слушать не передать вместе с титулом, лорд Джеральд, — невинно улыбнулась Хайолэйр, отмечая меткость собственных слов. И, хотя внутри все бурлило от эмоций, продолжила она абсолютно спокойным голосом: — Меценатство — непозволительная роскошь, поэтому я предлагаю установить сбор за вольную грамоту, размер которого будет напрямую зависеть от знатности семьи.
— Хм… — Джеральд слишком уж резво откинулся на спинку сидения, очевидно, задетый напоминанием о нечистокровности его происхождения. — Полагаю, простолюдинов эта поправка обойдет стороной: ведь их семьям платить будет нечем. Такой резонанс только ухудшит положение, и вы не можете этого не понимать. Позвольте спросить… — доверительно произнес он, чуть наклонившись вперед. Из глаз не пропадал хищный огонек интереса. — Кто этот… человек, что вложил в вашу голову такую губительную идею, госпожа Советник? И что вам предложили взамен?