Хайолэйр вдруг замешкалась, на мгновение вспомнив Риманна, опустившегося на одно колено, протянувшего к только выпавшему снегу дрожащую руку с кривыми лилово-черными ногтями. И тут же повторила мимику спросившего.
— Личный интерес есть не только у меня, советник Джеральд. Не так ли? Именно вашему роду принадлежат ланские горные рудники. Так… сколько военнопленных числятся в вашей собственности?
— По-вашему, это несправедливый итог победы?
— Война в прошлом. Мы же до сих пор не можем возобновить торговые отношения с ближайшими соседями. В столице профицит товаров, а казна пустеет.
— Так, значит, ситуация улучшится, как только один невольник обретет свободу? — прямо спросил Джеральд, глядя на Хайолэйр в упор. И у нее сердце ушло в пятки от столь пронзительного взгляда: этот ублюдок абсолютно точно знал то, что она хотела бы скрыть, и только ждал возможности ее опорочить. Лэйр как наяву ощущала, как ходит по краю смотрящей на нее Бездны. — Простите нас, Ваше Величество, — подобострастно извинился он, не дожидаясь ответа, — женское сердце слишком мягкое, чтобы…
— Вы забываетесь, господин Советник, бросая подобные обвинения, основанные на нелепых слухах… — неожиданно поддержал Лэйр до того молчавший советник Томас.
Лэйр беспомощно закрыла глаза, без сомнений предугадав последующий за наивным и дерзким протестом вопрос короля.
— Каких слухах?
Теперь тяжелый взгляд Джоннана упал на нее. Так, что нельзя было промолчать. Секунда промедления, если кто из присутствующих начнет рассказ с игр Малкольма, может стоить Риманну не только чести, но и свободы. Ни одно слово не должно выдать ее неуверенность в собственной правоте. Сейчас нет права на ошибку, нет времени на сомнения.
Внезапно правильные слова сами сложились в речь:
— Мне неизвестно, что говорят за моей спиной, Ваше Величество. В моем замке живет человек, сражавшийся против нас всеми возможными и невозможными способами. И будучи полностью зависимым от моей воли, он, тем не менее, нашел в себе мужество признаться в причастности к разбойникам, лишившим меня глаза. Ни на что не надеясь, ни о чем не прося. Те же, кто упрекают меня в излишней мягкости, видят все наизнанку. Да, я была не согласна с послаблениями, потому что злость и обида стали сильнее всех прочих чувств. Это так. Я признаю. Теперь же я вижу ситуацию по-иному. Наказание несоизмеримо с преступлением, совершенным из-за засухи и голода. Для меня война закончилась. Два года назад. Пришло время возвращаться к жизни и всеми силами восстанавливать все, что она разрушила. И, отвечая на Ваш вопрос, сэр Джеральд, именно благодаря невольнику, оказавшемуся под моим покровительством, я, к вашему глубокому сожалению, нашла в себе силы на решение вопросов, которые вам не по зубам.
В наступившей тишине угрожающе завыл и тут же затих пробравшийся через окно ветер. Секунду Джеральд заторможено моргал, и Лэйр почти выдохнула, когда вдруг его кривые заячьи губы расплылись в победоносной улыбке, отражающей ликование охотника, уже попавшего стрелой в свою добычу:
— Так… из какого, говорите, он клана?
***
Прошу прощения за долгое отсутствие, я снова с Вами. Выход новых глав зависит от вашего отклика, благодарю за прочтение. А проверять, жив ли автор, можно здесь: https://vk.com/maleficenna. Всегда рада поболтать о чем угодно.
Часть 11. Бездна
Сегодня Хайолэйр проснулась почти счастливой. Почти. За окном поднималось теплое солнце, первые перелетные птицы заливались нестройной трелью, прячась под суровыми еловыми лапами. По стеклу медленно стекали одинокие капли тающего снега. Начиналась долгожданная весна.
Ноги немного гудели после утомительной дороге домой, а плечи теперь болели от долгого напряжения, подкрепляя общее ощущение и в то же время резонируя с подсознательной надеждой на что-то хорошее. Миледи медленно потянулась и случайно взглянула на лежащие на прикроватной тумбе бумаги, исписанные идеальным косым почерком. Сразу как-то подобралась, приподнялась, с сомнением прикусив край верхней губы и протянула руку вперед, чтобы осторожно провести кончиками пальцев по выпуклой королевской гравировке. И тут же отдернула руку, виновато поджав губы. Вольная Риманна. Легкое воодушевление тут же сошло на нет.