Не иди речь о Риманне, Хайолэйр могла бы чувствовать ничем не омраченную давно позабытую гордость за вложенный в переговоры труд. Ведь она стоила потраченных нервов, вот только досталась с одним унизительным для Риманна условием. И Хайолэйр понятия не имела, как его выполнить. Если они оба все сделают правильно, если только Риманн не сорвется… Если… Тогда этот жест доброй воли пополнит казну и заложит твердый фундамент для воссоздания оборванных связей между победителями и проигравшими. Лучшего исхода и быть не могло, правда же?..
Густая ароматная овсяная каша не смогла разбудить аппетит, так что, едва утолив еще не проснувшийся голод теплым козьим молоком, миледи спешно — с разгорающимся трепетом — отправила Джорди с посланием для Риманна, пока сомнения окончательно не сгрызли ее изнутри. Не заставили трусливо отступиться от предстоящего разговора под предлогом серьезных размышлений. Да и в такую замечательную погоду отсиживаться в четырех стенах казалось настоящим кощунством.
Лэйр и не помнила, когда последний раз говорила с Риманном — кажется, целую вечность назад, — все их встречи начинались и заканчивались коротким обменом взглядами да и только. Вот и сейчас не стала рассказывать уже не невольнику, но еще не вольноотпущенному, куда и зачем уезжала на три дня, боясь спугнуть удачу и дать ложную надежду, которая сделала бы только больнее. Кроме Гайрона никто в Грахам-шаате и не знал причину ее отъезда, но, судя по всему, он был совсем не тем человеком, с кем можно было бы просто поговорить по душам, у кого можно было бы попросить помощи найти нужные слова. Вряд ли среди живых найдется хоть один человек, кто мог бы ее понять. «Нет, один точно найдется», — ненароком делая себе больнее, ответила сама себе миледи.
Неприятное чувство залезало под кожу, заставляя чуть морщиться и дергать плечами. Надо покончить с ожиданием прямо сейчас, рассказать без утайки обо всем и предоставить… выбор. На этом слове Лэйр словно споткнулась, но постаралась взять себя в руки. Если не врать хотя бы себе, теперь она не имела ни малейшего представления о том, что произойдет дальше. Вернее, на счет ближайшего будущего сомнений как раз таки не было — нельзя не выполнить приказ короля, — а вот что будет после, когда — если? — Риманну удастся доказать свое право на свободу… Опять глухое одиночество? Страшно.
Пусть Лэйр почти научилась без содрогания смотреть на свое отражение, пусть ее жизнь наполнилась смыслом и какой-никакой целью, позволяющей забыть о лезущих в голову глупостях, пусть к ней вернулась отцовская выдержка, а злость перестала выжигать внутреннее равновесие, пусть… Относительно решения Риманна вернуться домой к дяде она не сомневалась ни секунды: у него нет и не будет ни одной причины оставаться в ее доме и рядом с ней, как только вольная вступит в силу. Они враги — пусть и бывшие, — и связывает их лишь прошлое, которое обоим лучше забыть. Слишком о многом ему будет напоминать ее обезображенное лицо, слишком о многом ей будут напоминать его шрамы… Так что Лэйр была благодарна уже за то, что почти сумела примириться с самой собой. Теперь в оставшееся время осталось примирить с самим собой и Риманна.
Невольник уже ждал свою госпожу, подставив не тронутое шрамами лицо весеннему солнцу, которое настойчиво пробивалось через зубцы восточной стены. Услышав скрип входной двери, он открыл глаза и с удивлением — даже радостью — посмотрел на свою госпожу, но, увидев ее полный сомнений взгляд, потупился и с тревогой склонил голову в почтительном приветствии. Хайолэйр постаралась не замечать последнюю реакцию: воодушевленно улыбнулась, инстинктивно коснувшись пальцами внутреннего нагрудного кармана, где лежала аккуратно сложенная вольная. К ее радости, Риманн участливо улыбнулся в ответ. Даже не зная, не догадываясь, что его ждет.
Стоило Лэйр только подойти ближе, из-за угла на звук ее шагов выбежал подросший Аластеир — серая лайка, которую много недель назад подобрал и спас Айк. Миледи вздрогнула, не в силах побороть инстинкт и неприятные воспоминания, но пес так весело закружил вокруг нее, что Лэйр все же заставила себя забыть об этом прошлом и расслабиться. Хотя бы сейчас.