— Риманн?
Он остановился, опередив ее на три небольших шага. Медленно развернулся, непривычно прямо смотря на нее. Вначале со скромным любопытством и участием, чуть приоткрыв рот — словно хотел что-то сказать, — но сразу после на место спокойствию на его лице пришла тревога. Значит, увидел в ее взгляде то, что Лэйр хотела бы спрятать…
Между сведенными в ожидании ее слов бровями залегла морщинка, а в глазах отразилось… понимание? Как Лэйр хотелось бы знать, о чем Риманн думает, глядя на нее так… Понимает ли, как сильно она к нему привязалась, как сама изменилась за это время? Представляет ли, что сейчас услышит? «Нет, откуда?» — чуть пожала напряженными плечами она, и зависла, пропуская через себя его невозможный взгляд. Но если нет, почему тогда в его серых глазах вдруг появилась такая знакомая боль?
— Риманн… — слов у советника и парламентера, и правда, не находилось. А еще хотелось куда-то деть руки, чтобы избавиться от глупой и неуместной неловкости. Хайолэйр даже улыбнулась про себя этой юношеской неуверенности: отец бы в жизни не поверил, что его дочь может так сомневаться, не справляясь с эмоциями.
Риманн терпеливо ждал, словно ожидая приговора. Но ждал спокойно, заранее согласившись с любым ее решением — как и предлагал в их последний разговор. И от этого прямого взгляда становилось еще хуже. Слова застревали в глотке, как рыбные кости.
— Мне нужно кое-что тебе сказать. Только я не знаю, как…
— Я тебе больше не нужен? — вдруг спокойно — даже с улыбкой, не коснувшейся глаз — высказал Риманн свою догадку, как только Хайолэйр зависла на полуслове. Без злости или страха, или мольбы, а все с той же неправильной покорностью и, что страшнее первого, с пониманием.
— Что? Нет! Почему ты так подумал? — быстрее, чем стоило бы, опровергла Лэйр. Риманн в ответ лишь пожал плечами и отвел взгляд.
Произнесенная ровным голосом догадка резанула по сердцу, но миледи не позволила себе обидеться. Или выдать глупые эмоции. У него есть полное право так думать, а у нее — шанс подарить куда большее, чем просто надежду.
Где-то позади, за пригорком, звонко журчал оттаивающий ручей и необычно тихо подвывал ветер, унося вдаль ее громкое дыхание. Алас скулил, нервно закружившись на месте, как будто чувствовал повисшее напряжение. Пауза затягивалась.
— Я тебе не нужен. Ни как любовник, ни как… цель возмездия, — охрипшим голосом спустя время констатировал он, оторвавшись от разглядывания своих искалеченных рук, на которых теперь красовались розоватые мозоли. Безжизненный голос, покрасневшие от стыда щеки. Хайолэйр и самой впору отвернуться, но она смотрела прямо, выжидающе, стараясь не показать так ненавистную Риманну жалость. — На что-то другое я не гожусь. Да и не заслужил ничем, так что…
— Ты ошибаешься. Я… — оборвала его Лэйр и даже сделала один шаг навстречу, прежде чем где-то за спиной в унисон лаю раздался неясный приближающийся топот. Непонимающе задрала голову, смотря на край мрачного даже днем леса сквозь мелкие шапки снега и свисающие к пойме корни деревьев. Дыхание перехватило от страха, и Лэйр инстинктивно попятилась назад, упершись спиной в застывшего Риманна.
Из белой пустыни прямо на них несся огромный волк.
Все мысли как отрезало. Она застыла изваянием, не смогла заставить себя двинуться с места: настолько силен оказался скалящийся из прошлого ужас. Окровавленное тело отца, алые простыни, надрывный скулеж гончих, темные капли на снегу. Кошмар, засевший в душе, мчался ей навстречу так быстро, что Лэйр уверилась: этот вдох станет ее последним.
И тут вдруг Риманн резко дернул ее за плечо, заводя себе за спину, и жестко одернул:
— Беги! — Хайолэйр не услышала, мысленно отсчитывая секунды до прыжка дикого зверя с высокого берега. — Прошу, беги! — повторил он и оттолкнул ее. Лишь тогда миледи очнулась, мазнула расфокусированным взглядом по его побледневшему лицу, едва-едва задержавшись на распахнутых глазах. И почему-то даже мысли не возникло струсить.
Увидев вблизи припорошенный снегом некрупный камень, она резко подскочила на месте и бросилась к нему. «Не брошу», — упрямо стучалась в унисон биению сердца мысль.
Прогремевший секундой позже грозный рык пробрал до самых костей. Лэйр оступилась на укрытой снегом коряге и полетела на землю. Вслепую резко оперлась ладонями и поднялась, рывками вдыхая влажный воздух. Нога опять соскользнула, под подошвой что-то громко треснуло и захрустело. Хайолэйр успела только ойкнуть, вмиг потеряв равновесие. А в следующее мгновение жгучий холод оборвал сбившееся дыхание, и болезненный удар из ниоткуда полностью лишил зрения.