Страшась потерять решающие секунды, Риманн решительно подтянул недвижное тело к себе. Лэйр оказалась невозможно тяжелой, а от усталости уже отнимались руки, но в несколько этапов ему все-таки удалось перевернуть госпожу на живот и уложить на свое колено головой вниз. Перед глазами все плыло, и Риманн почти вслепую ударил раскрытой ладонью по ее узкой спине. Несколько раз промахнулся, едва не потеряв равновесие, но не позволил себе сдаться.
Лишь когда показалось, что все потеряно, Лэйр наконец дернулась и захрипела, выталкивая из легких воду. Риманн задышал глубже, на миг блаженно задрав голову вверх, а после хорошенько встряхнул ее за плечи.
— Ничего… не… вижу…
— Все хорошо… хорошо… — прохрипел он в ответ, коснувшись щекой дрожащей спины. Боли Риманн не чувствовал, но даже просто дышать получалось лишь через силу, горло раздирал надсадный кашель. Тело дрожало и зудело под вымокшей одеждой, но надо было набрать силы на последний рывок, чтобы окончательно не окоченеть.
Алас громко скулил и крутился вокруг них, и Риманну пришлось быстро схватить его за ошейник.
— Молодец, ты молодец… беги за помощью, — требовательно смотря в глаза беспокойному псу, приказал он и подтолкнул в сторону замка: ему может не хватить сил справиться в одиночку.
Аласу не пришлось объяснять дважды.
Непослушными пальцами Риманн принялся снимать с затихшей Лэйр одежду. С трудом дотянулся до брошенного в снег плаща, бережно обернув продрогшее нагое тело, лишь с третьей попытки поднявшись с ношей на ноги. Сил на то, чтобы натянуть сапоги, уже не хватило. Но, если промерзшие пальцы и кололо, невольник совсем этого не замечал. Как мог быстро переставлял ноги, пугливо прижимая женщину к себе, только бы не поскользнуться. Только бы не упасть. Не уронить.
Он шел упрямо — из последних сил, — но спасение не становилось ближе. Замок черной кляксой маячил на горизонте. Посиневшие губы Риманна сжались в тонкую упрямую линию. Хлебными крошками за ним тянулись яркие на снегу капли крови. Дозорные башни виделись изломанной лентой, а в горле першило так, что каждый глоток воздуха отдавался ломотой до самых кончиков замерзших пальцев. Почти заметенная за зиму тропинка все петляла по изогнутым полям, растягивая недалекий путь, дробя каждый шаг босыми ногами по колкому снегу на оттенки боли и страха за ускользающую меж пальцев жизнь.
Риманн даже не успел заметить, как впереди началось какое-то движение. Чей-то едва знакомый голос раздался совсем близко, и он с надеждой вгляделся в мчащийся к ним силуэт. Не волк — Алас. И человек. Гайрон?
— Я держу ее. Держу! — его теплые крепкие руки подхватили госпожу, и Риманн обессиленно выдохнул, тут же расслабив сведенные судорогой конечности. Повалился на колени, уперев ладони в притоптанный снег. — Держись, я сейчас.
Под крепостной стеной опять послышались крики и лай.
Теплый весенний ветер ножом ударил в спину, и воли подняться самому уже не осталось, когда по-близости под чьими-то сапогами вновь захрустел снег. Риманна, заваливающегося на бок, в последний момент подхватили две пары рук. Заиндевевшие ресницы дрогнули, и мужчина рвано вздохнул, когда его бережно поставили на ноги. Резкая боль вспыхнула в покалеченной зверем руке, а следом он наконец сдался и, растратив все силы, потерял сознание.
Часть 12. Не все потеряно?
Риманн склонился над кроватью Хайолэйр, затаив дыхание. Зашитый рядом с переносицей глубокий порез подбирался к верхнему веку и по глазнице чуть уходил вбок. Глаз уцелел, теперь он убедился в этом сам. Напряжение, сковавшее его в эти долгие секунды ожидания, спало. Перед глазами немного поплыло, и мужчина неуклюже расставил ноги для равновесия, убаюкал крепко перевязанную руку. Накинутое на дрожащие плечи стеганое одеяло предательски поползло вниз. Часом назад разморенные в теплой ванне конечности совершенно не слушались, и Риманн не успел подцепить пальцами мягкую ткань. Колотило до сих пор: от страха, от холода и шока, от вида окровавленных женских пальцев, вцепившихся в острый лед.