— Тихо, — повинуясь странному инстинкту, прошептала она, но мужчина вдруг сам перехватил ее руку, стиснув до боли. — Тихо… — медленно повторила она, протягивая гласные, и спящий как будто ее услышал. Хватка так же резко ослабла. Мужчина затаил дыхание и повернулся на другой бок, поджав к груди коленки.
Беззащитно.
— Страх не сможет нас обезглавить, — неловко начала Хайолэйр откуда-то знакомую грустную песню. Она не помнила слов, но помнило сердце. И под его размеренное биение строчки мотив сам всплывал в памяти.
— Страх не сможет сожжечь дотла,
если вдруг слишком больно станет,
мне поможет твоя рука,
мне помогут твои объятья
пережить этот ярый бой,
догорев в беспощадной схватке,
я из пепла вернусь домой.
Ты совсем меня не узнаешь,
я прижмусь к тебе со спины.
Твои волосы: мед и пламя,
Руки, как и всегда, нежны.
Ты касаешься осторожно,
смотришь сквозь, словно я чужой.
Я шепчу тебе: «Все возможно»,
И в глазах твоих тает боль.
Морщины на вспотевшем лице мужчины разгладились, и Хайолэйр аккуратно завела мокрые от пота пряди назад, коснулась краем простыни лба, приложив свободную руку к больно пульсирующим вискам. Собственное дыхание показалось неожиданно громким, и Хайолэйр поторопилась уцепиться обеими руками в перекладину кровати, чтобы не завалиться набок.
— Госпожа? — сонно пробормотал мужчина: не то спрашивая, не то зовя. — Лэйр? — удивленно повторил он и тут же смущенно потянул рубаху вниз. Хайолэйр тактично отвернулась и выпрямилась, стараясь не показать собственную усталость и смущение. «Почему это важно?».
— Я услышала, как вы кричали во сне, — ответила она, поймав взгляд светлых глаз.
— «Ты», — поправил он. — Вы можете обращаться ко мне на «ты», госпожа.
Хайолэйр кивнула, уже не слушая, и поднялась на ноги. Странное ощущение терзало грудь, пока тонкий сквозняк морозил конечности, и она поторопилась вернуться в свою кровать. Лишь не сдержавшись на миг обернулась, стоя в дверном проеме, и уже в спину услышала едва различимое:
— Спасибо.
Часть 15. Второй шанс
Риманн долго лежал без сна, глядя в потолок, и все не мог поверить. Нельзя было поверить, что он уже слышал этот убаюкивающий голос раньше, и цеплялся за него так, будто в спину дышала смерть. Впрочем, ведь так и было. Воспоминания будут с ним до конца дней, будут изводить всякий раз, как он задумается о чем-то из своего прошлого. Конечно, о чем-то мерзком — иного итога господского внимания не было.
Но сейчас… Боль отступила, вернула дыхание и ясность мысли. Неясно откуда и почему вылезшее прошлое можно хотя бы на сегодня снова попытаться забыть. Сложно было описать или выразить ту благодарность, которую испытал сейчас Риманн к своей хозяйке, что даже не помнила его. Но, тем не менее, пришла на зов незнакомца, чтобы помочь. И не вообразить, насколько добрым нужно быть человеком, чтобы после такой травмы, после неуверенности и дезориентации от потери памяти просто прийти к нему и помочь. Нет, Риманн не был этого достоин. Даже просто смотреть на нее мужчина не имел права, но душа сама тянулась к этому незаслуженному теплу. К ласке, к заботе, что чувствовалась в каждой спетой строчке. И хотелось отплатить тем же, предложить хоть что-то взамен. Все, что угодно.
И с этой правильной мыслью он наконец за долгую неспокойную ночь смог найти покой.
***
С утра Риманн первым делом хотел наведаться к госпоже, но Джорди одним взглядом пресек его попытку войти. И только тут, дожидаясь пробуждения госпожи, он неожиданно вспомнил про комнату для слуг, где опрометчиво оставил вольную. Просто забыл за всеми переживаниями про документ, определяющий всю его дальнейшую судьбу. Не так он был важен, как самочувствие Хайолэйр.
Спуск по лестнице дался Риманну нелегко. Низкое солнце, пробиваясь через бойницы, заливало ступени так, что некоторые почти сливались воедино прямо под его ногами. Утомленный, он с трудом прошел мимо кухни, борясь с желанием присесть на лавку рядом с чистящей картофель Молли. Только коротко поздоровался, почти не сбавив шаг.