— Что здесь случилось?
— Война, — коротко пояснил Риманн.
— А разве она не давно закончилась?
— Давно, — грустно подтвердил он, предчувствуя, какой болью отзовутся для Лэйр утраченные воспоминания.
— Странно тогда, почему здесь такое запустение, — она обернулась, с тоской и болью глядя на оставшиеся от деревни обгоревшие каменные печи и лестницы.
Риманн промолчал.
На душе стало тяжело: косвенно и это тоже было его виной, так по какому праву он решил сыграть в спасителя? Риманн поежился, но, к удивлению, его эмоции не остались незамеченными. Хайолэйр слегка сжала руку, лежащую на его локте, и, глядя в глаза, спросила:
— Что случилось?
— Ничего.
— Правда?
— Я лишь хотел сказать, что сожалею… — признался Риманн и мысленно влепил себе затрещину за слишком длинный язык.
— Спасибо… о чем бы ты ни говорил.
Риманн сильно удивился ее словам, но Хайолэйр уже ушла вперед, залюбовавшись поющими на дереве перелетными птицами.
«Достоин ли я ее доверия? — в который раз спросил себя Риманн и приложил руку козырьком к лицу. Гайрон и правда шел следом, но был не крупнее мыши на покатом горизонте: — Смог бы он спасти госпожу от падения в воду, если бы был тогда рядом с ней? Вместо меня?».
— Расскажи мне что-нибудь… — попросила госпожа, когда Риманн наконец догнал ее.
— О вас, миледи? — с замиранием сердца спросил он.
— О себе… Риманн, — произнесла она его имя так, как будто могла вот-вот забыть. А может, и правда могла: мужчина совсем ничего не понимал в болезнях и лекарском искусстве. — Откуда мы знакомы?
— Мы познакомились на войне, — коротко констатировал он, не решаясь рассказать больше.
— На войне? — Лэйр сразу как-то помрачнела, чуть сгорбилась, будто одного слово и правда доставляло физическую боль. — Нет, про это я, пожалуй, не хочу пока ничего знать. Каждый раз, когда пытаюсь что-то вспомнить или слышу это слово, чувствую сильное недомогание. Как будто вся моя сущность противится этим воспоминаниям. У тебя бывает такое?
Риманн смотрел на покатые белые сопки, чуть пожелтевшие в лучах солнца. Молодые колосья травы едва-едва проклевывались через снежное покрывало, белели ранние почки.
— Есть ли что-то, что я хотел бы забыть? — Риманн дождался кивка. Какая-то часть его жаждала рассказать все с самого начала, выговориться и снять этот груз, который он тащил столько лет в одиночку. Очень жаждала, но госпожа не заслуживала этого, и невольник ограничился коротким ответом: — Иногда мне кажется, всю свою жизнь.
— Наверное, со мной так же. Может быть, поэтому я ничего не помню, — женщина нахмурилась, но не потеряла интерес к окружающей их красоте.
— Память вернется, так Эбен сказал. Лекарь. Не бойтесь, в вашем прошлом не было ничего постыдного или страшного, — попытался успокоить Риманн, зная, что последнее — ложь.
— А как же шрам?
— Боевое ранение.
— Спасибо, ты меня успокоил, — легко улыбнулась она, чуть наклонив голову вбок, невольно обнажив розоватую шею. Наверное, именно так она улыбалась до тех переговоров: открыто, нежно и с доверием ко всему миру.
— Пожалуйста, не благодарите меня.
— Почему?
— Я слишком много совершил ошибок, чтобы слышать благодарность…
Лэйр непонимающе посмотрела сквозь него, пожав плечами, и подняла взгляд:
— Разве не каждый человек должен иметь право на второй шанс?
Риманн покачал головой, но так и не нашелся с ответом.
После прогулки, уже сидя в своей каморке, мужчина опять много думал над ее словами и манерой общения. Как же сильно она напоминала ту жизнерадостную и уверенную в доброте мира девушку, полную надежд, которую он видел на встрече с представителями главенствующих кланов Таррангора. Вина, которая на короткий промежуток его жизни отступила, вновь душила до отупения, мешая свободно дышать. «Это — мой второй шанс?» — спрашивал Риманн, глядя на свое отражение в мутноватом оконном стекле.
На касающейся карниза ветке вороны усердно плели гнездо, а по окну то и дело сбегали мелкие капельки сползающего с крыши замка снега. Риманн смотрел на бескрайний лес и не мог им налюбоваться. Глубоко вдыхал чистый воздух ожившей природы и, каждой частичкой тела стараясь запомнить все события последних дней, тихо-тихо повторял: