— Будь ее достоин.
***
Часть 16. Долг
Хайолэйр чувствовала себя так необычно: свободно и непринужденно, но почему-то эти простые чувства вызывали странный дискомфорт, словно были редкостью в жизни до потери памяти. Она смотрела на пустые невозделанные поля, где под тонким слоем снега кое-где виднелась не скошенная трава, и не понимала, почему ее дом выглядит так. И что страшнее всего, совсем не хотела узнавать ответ.
Шедший рука об руку с ней незнакомец, слишком сдержанный на эмоции, молчал и только со слабым любопытством оглядывался по сторонам. Определенно, что-то в нем притягивало Хайолэйр, но она никак не могла взять в толк, что именно. Он выглядел достаточно молодо — лет на десять так точно младше нее, — но взгляд, каким он смотрел на мир, не лучился радостью, наоборот, иногда становился мрачным и тяжелым. И тогда инстинкт внутри подталкивал ее помочь, развеять эту тоску, дать… надежду? Почему-то это слово как нельзя кстати здесь подходило.
Голова слегка кружилась, и Хайолэйр, дойдя до полуразрушенной лестницы из трех ступенек, устало присела на верхнюю.
— Госпожа! — спохватился ее спутник. — Камень холодный, позвольте…
Одним движением он отцепил свой плащ и сложил в качестве подстилки. Хайолэйр благодарно кивнула, выпрямила ноги и подставила едва тронутое загаром лицо солнцу. Странно и немного страшно: не помнить себя, но Хайолэйр не хотела зазря беспокоиться о том, что изменить пока не в ее силах. На мысли о прошлом еще будет время. Наверняка есть какие-то письма или дневники, потом стоит еще поговорить с Гайроном: раз он ее телохранитель, значит, точно знает больше других. Но кто же тогда этот мужчина, что живет в ее замке? Раб и друг. Спрашивать напрямую не хотелось. Почему-то она не сомневалась, тот ответит, но это было бы… подло?
Сегодняшний день, несмотря на чистое небо, не отличался особенным теплом, и совсем скоро пальцы на руках стали ощутимо мерзнуть. По просьбе Лэйр незнакомец сократил путь, и уже через несколько минут перед ними предстало западное крыло замка, увитое темными по весне лианами дикого винограда. С трудом женщина различила свои открытые окна, и тут же задала вопрос:
— А что вон там? Над моей комнатой.
— Пойдемте, я покажу.
Неожиданно открывшаяся взору галерея оказалась совсем небольшой, даже забытой. Будто фамильные портреты случайно было заброшены на чердак и так и остались пылиться, как ненужные никому вещи. Однако, подойдя ближе, Лэйр с греющим сердце удивлением провела кончиком пальцев по блестящей позолотой раме, на которой не было ни пылинки.
Мужчина тактично стоял чуть позади, сложив за спиной руки. А Лэйр, лишь на миг повернувшись к слуховым окошкам, грязным от разводов, не могла понять, почему никому не пришло в голову показать ей это место.
— Это Ваши родители, госпожа. Я не знаю, как их звали, — женщина выдохнула и пальцем невесомо коснулась незнакомого лица. — Но ваша мать… этот платок она связала сама. И те детские варежки, что лежат на тумбочке. Видите? — незнакомец подошел ближе, направив ее руку на едва выглядывающий из-за подола пиджака краешек. — Ваш отец, как и вы, был одним из лучших парламентеров Брита.
— Брита?
— Да, это ваше государство. А мать была из Таррангора. Они познакомились как раз во время переговоров. Вернее, ваш отец случайно встретил ее на одной из новомодных выставок. И их знакомство началось с жуткой ссоры, — одними уголками губ улыбнулся Риманн, и Лэйр обернулась, не в силах стоять так близко к нему.
— Откуда ты все это знаешь? — без упрека спросила она, но Риманн сразу стушевался и опустил глаза.
— Простите… Вы часто приходили сюда, разговаривали с ними. А я… слышал.
— Но не подходил, я права?
Риманн кивнул.
А почему все портреты висят здесь? Почему нет ни одной картины в зале и?..
— Когда я появился в вашем доме, они уже были здесь.Думаю, их спрятали сюда, когда началась война. На случай, если замок окажется в чужих руках.
— Почему же их не развесили обратно? — начиная догадываться о чем-то плохом, спросила она больше себя, чем визави.