Хайолэйр разочарованно покачала головой. Подумала было задать несколько вопросов о Риманне, но в последний момент передумала.
— Хорошо, на сегодня хватит. Ты можешь быть свободен.
Хайолэйр обвела неполным взглядом небольшой кабинет, обставленный изысканной мебелью из светлого дерева, обезличенной и лишенной деталей, которые могли бы вызвать воспоминания.
— Видно, в моем прошлом и жизни-то никакой не было, — невесело подытожила она, чувствуя, что на такие мысли что-то отзывается внутри узнаванием.
***
Следующий день со смазанным и муторным утром радовал лишь тем, что скоро предстоит прогулка, и Хайолэйр точно знала, верила: Риманн и сегодня составит ей компанию. Так и случилось. Снова робкий стук и стопка принесенной одежды, выжидательный взгляд из-под светлых бровей. «Что же меня с тобой связывает?» — спросила она, принимая приглашение. Острое чувство повторения отзывалось и радостью, и сожалением, но последнее чувство никак не поддавалось расшифровке.
Сегодня она ощущала себя куда лучше, так что и круг они сделали больше, подобравшись к солнечному подножию невысоких сопок.
— Скажи… — вновь первой она нарушила молчание. — Как я потеряла память? Что случилось?
— Вы провалились под лед на реке. — Хайолэйр резко остановилась, внезапно вспомнив жуткий рев и мрак, но воспоминания слишком быстро ускользнули, чтобы их разглядеть.
— И… как я выбралась?
— Вас вытащили.
— Кто?
Мужчина сбился с шага.
— Я…
— Ты спас меня? — восторженно переспросила она.
— Да. — Лицо Риманна оставалось неподвижно.
— Из-за этого твоя рука?.. — Хайолэйр не договорила, указав глазом на покоящуюся на груди левую руку. Казалось, ее вопросы смущали молчаливого собеседника до самых пят, как будто они никогда и не разговаривали по душам.
— Почти… на нас напал волк, у меня был слишком короткий нож, чтобы достать зверя, и я подставил руку под его пасть.
Хайолэйр не моргая смотрела куда-то вдаль, но больше воспоминания не пробегали мимо, а перед глазами осталось только лазурное небо.
— Значит, я обязана тебе жизнью?
— Нет! — резко, даже, пожалуй, слишком, опровергнул он. — Я всего лишь попытался вернуть долг?
— Долг?
— Долг.
Чувствуя, что продолжения не последует, Хайолэйр продолжила путь. Наверное, это не совсем правильно, не чувствовать любопытства от этой недосказанности, но, кажется, такой черты просто не нашлось в ее характере, не смотря на должность парламентера. Или она просто не хотела знать, что кроется за этим понятием.
Через несколько минут Хайолэйр не выдержала и озвучила мучившую ее догадку:
— Мы любовники, Риманн?
Мужчина от неожиданности закашлялся и, не успев посмотреть под ноги, провалился в яму до середины сапога, едва не потянув за собой госпожу.
— Нет, миледи, — скулы его порозовели при неловком ответе, а Хайолэйр только непонимающе улыбнулась, помогая подняться. — Я бы не посмел. — «Странная реакция на предположение», — задумалась она, в последний раз взглянув на спутника, но больше ничего не сказала.
Низкое солнце медленно клонилось к горизонту, и растущие тени высоких елей медленно скрадывали день, когда Риманн предложил возвращаться.
— Ты отобедаешь сегодня со мной? — с не пойми откуда взявшейся тревогой спросила госпожа.
— Если вы так пожелаете…
— Если так хочешь ты, — поправила она, и Риманн вдруг открыто улыбнулся:
— Хочу.
Часть 17. Черное
С Риманном творилось что-то донельзя странное. Эти непривычные прогулки отзывались новыми и чужеродными эмоциями. Все чаще он ощущал беззаботность и раскованность даже в непривычно простых разговорах. Для Лэйр он сейчас был ничем не хуже других, и для него… Для него это был шанс начать все сначала. Риманн не хотел его упускать. Пусть даже не знал, что выйдет в итоге: кажется, Хайолэйр так и не определилась, как к нему относиться, а прямо почему-то не спрашивала. Но что бы он ответил?.. Особенно сейчас, когда исчез страх натолкнуться на жалость или отторжение в ее взгляде.