— Едем, — не к месту подбодрил Томас, — домой.
Сердце забилось в бешеном ритме — но больше не от радости, а от недоверия и страха понять все не так, как есть на самом деле, — и Риманн, лишь мельком оглянувшись за спину на петляющую между деревьев дорогу, поторопился забраться в седло.
***
Эбену никак не удавалось удержать хозяйку на одном месте. Она то приближалась к окну, из которого при всем желании нельзя было разглядеть дорогу и ворота, то норовила пройти в комнату к Риманну, будто там могло остаться что-то на прощание, то еще что взбредало ей в голову, и лекарь с нажимом читал нотации об опасности ее излишнего беспокойства, снова и снова провожая ее к креслу.
— Миледи, я вас прошу, посидите на месте! — не выдержал Эбен, когда Хайолэйр в очередной раз поднялась на ноги так резко, что закружилась голова. — Мне категорично не нравится ваше состояние, и я не побоюсь для вашего же блага распорядиться привязать вас к постели.
— Угрожаешь своей хозяйке, Эбен? — беззлобно подтрунила над ним Хайолэйр, но все-таки села обратно.
— Беспокоюсь, — пробормотал он себе в усы и обиженно отвернулся.
— Ладно-ладно, извини, я не специально. Просто волнуюсь. Может, не стоило посылать Гайрона? Они друг друга невзлюбили с самого начала. Да только выбирать все равно не из кого.
— Простите мне мою дерзость, миледи, но ваша тревога им никак не поможет, — успокаивающе произнес Эбен, сел на банкетку и принялся мешать в высоком кувшине свои настойки. Резкий запах попал в нос, и Хайолэйр обреченно фыркнула, готовясь выпить очередное лекарство.
— Надо было ехать с ними…
— Миледи! — до глубины души возмутился Эбен, даже привстал немного, чуть не разлив содержимое откупоренной пробирки. — Только через мой труп. Когда вы в последний раз ездили верхом? Да еще и с травмой.
— А если он не захочет вернуться?
— Глупости!
— Почему ты так считаешь? — заинтересовалась Хайолэйр горячим и искренним протестом, даже оторвалась от собственных мыслей.
— Ох, миледи, если бы вы видели, как он смотрел на вас. Сам едва стоял, а все не мог успокоиться, пока я не сказал, что с вами все будет в порядке. Волновался, как вы сейчас, — Эбен улыбнулся, но тут же недовольно поморщился.
— Что?
— Да жаль, что мальчишка попал в рабство… — озвучил свои мысли лекарь. Но слишком поздно спохватился, вспомнил, с кем говорит. И уже совсем другим голосом в поклоне объяснился: — простите мне мои слова, госпожа Советник. Я не смею критиковать решения нашего правителя и ваши. И тем более, судить о справедливости наказания.
— Перестань, — без злости прервала его Хайолэйр. Вряд ли Эбену известно о том, что натворил Риманн: она никогда и никому не говорила, кому именно обязана своим уродством. А теперь уж точно разговор об этом не принесет ничего хорошего. — Зачем столько официальности? Неужели мне так страшно перечить?
Обида зародилась внутри неожиданно, но так же неожиданно и оборвалась, когда память быстро и с радостью подбросила пару выволочек после ее возвращения с войны, устроенных слугам за слишком длинный язык. Да и не сложно предугадать разочарование Эбена в дочери благородных родителей из-за нанесенных невольнику в первую же ночь травм. Даже несмотря на законы этого мира, ни один врачеватель не принял бы вендетту за достойное оправдание.
— Миледи…
— Ладно, ты прав. Но больше я так делать не буду. И, если кто-то захочет мне что-то сказать, пусть говорит, как есть. Вряд ли от этого будет больнее, чем уже было.
— Как прикажете, миледи. А теперь прошу, выпейте и отдохните, насколько это возможно. Джорди прибежит сразу, как что-нибудь увидит.
— Уговорил, — примирительно откликнулась она, собралась с мыслями и решительно сделала первый глоток.
Часть 20. Вместе и эпилог
Музыкальное сопровождение на эту главу можете найти здесь: https://vk.com/maleficenna?w=wall-194220242_130
***
Джорди действительно прибежал сразу, как только увидел всадников. Так и сказал, с одышкой отчитываясь дезориентированной спросонья Хайолэйр.