-Ещё нет, моя любовь, - поддразнил он, его голос был хриплым мурлыканьем.
-Я хочу чувствовать, как ты наслаждаешься в моих объятиях, знать, что только я могу заставить тебя чувствовать себя так хорошо.
С этими словами Кристиан расположился между её бёдер, его толстый член тёрся о её скользкие складки в медленном, мучительном танце. Он собирался заставить её ждать, дразнить, пока она не начнёт умолять об освобождении, пока она не станет полностью, абсолютно его.
-Подожди, а презерватив у нас есть? - спросила Мэри.
Улыбка Кристиана на мгновение дрогнула, его мысли метались, пока он обдумывал этот вопрос. Конечно, у него были презервативы - он был ответственным любовником, всегда помнящим о защите и безопасности. Но в пылу момента, когда тело его малыки дрожало под ним, эта мысль не пришла ему в голову. Дотянувшись до прикроватного столика, Кристиан порылся в ящике, его пальцы коснулись знакомой текстуры фольгированных пакетов.
-Нашёл, - пробормотал он, его голос был с оттенком облегчения. Быстрым движением он разорвал пакет и лёгкое трение о его чувствительную плоть только усилило его возбуждение. Глаза Кристиана снова встретились с глазами Мэри, его взгляд тлел желанием и намёком на озорство.
-Итак, - прорычал он, вставая у её входа, - На чем мы остановились?
Глаза Мэри затрепетали, её веки отяжелели от предвкушения, когда Кристиан встал у её входа. Предвкушение было ощутимым, ощутимая сила, которая висела в воздухе, ожидая своего освобождения. Руки Кристиана скользнули вниз, чтобы схватить её бедра, его пальцы впились в мягкую плоть, когда он готовился заявить на неё права. Он чувствовал жар её ядра, смазку её возбуждения, покрывающую его член, манящую его войти, заполнить её, сделать своей самым интимным образом из возможных. С низким гортанным стоном Кристиан рванулся вперёд, его толстая длина пронзила её складки и глубоко погрузилась в её гостеприимное тепло. Дыхание Мэри застряло у неё в горле, тихий вздох вырвался из её губ, когда он полностью заполнил её, её внутренние стенки сжались вокруг него в ответ. Бедра Кристиана качнулись вперёд, отступая только для того, чтобы снова погрузиться, его темп был ровным и глубоким. Комната наполнилась звуками их страсти - шлепками кожи о кожу, прерывистым дыханием, тихим, первобытным рычанием удовольствия. Стоны Мэри становились громче, настойчивее, когда мощные толчки Кристиана вгоняли его глубже в её гостеприимное тепло. Каждый удар был заявлением о его желании, его потребности, его полном и абсолютном владении ею. Руки Кристиана сжимали её бедра крепче, его пальцы впивались в её плоть, когда он вбивался в неё, сила его движений заставляла кровать скрипеть под ними. Он чувствовал, как её стенки сжимаются вокруг него, тугой, бархатный жар её втягивает его глубже, побуждая его заявить на неё права, сделать её своей навсегда. Потерянные в первобытном танце своей похоти, Кристиан и Мэри двигались как одно целое, их тела переплетались в безумии страсти и желания. Воздух был тяжёлым от запаха секса, комната была дымкой пота и первобытной потребности. Стоны Мэри достигли лихорадочного пика, когда волны удовольствия нахлынули на неё, её тело выгнулось на кровати, когда она кончила вокруг пульсирующей длины Кристиана. Он чувствовал, как её стенки трепещут, сжимаются, освобождаются, когда она достигла своего оргазма, её внутренние мышцы сжимали его до всего, чего он стоил. Собственное освобождение Кристиана было неизбежным, его яйца напрягались, его член пульсировал от потребности опустошить себя глубоко внутри неё. С последним, мощным толчком он погрузился по самую рукоятку, его горячее семя хлынуло потоком экстаза, когда он заявил на неё права, отметив её как свою собственность. Вместе они ощутили толчки своего оргазма, их тела все ещё переплетены, их сердца колотятся синхронно. В тот момент не было никакого мира за пределами их интимных объятий, никаких мыслей о завтрашнем дне или будущем - только настоящее и всепоглощающая любовь и желание, которые связывали их вместе. Кристиан плотно затянул одеяло вокруг их переплетенных тел, мягкая ткань стала уютным коконом, окутавшим их теплом. Он прижал Мэри к своей груди, надёжно обхватив её руками, пока он держал её в своих объятиях. Нежно поцеловав её в лоб, Кристиан прошептал свою любовь, слова были нежным обещанием вечности. «Моя», - пробормотал он, его голос был низким, собственническим рычанием, которое отозвалось глубоко в её душе. Пока тьма сна забирала их, хватка Кристиана на его крошке оставалась непоколебимой, его тело - щитом защиты и обожания. В этот момент он был рад ускользнуть с ней, потеряться в глубинах их страсти и преданности, уверенный в том, что их любовь навсегда станет их святилищем. Утреннее солнце просачивалось сквозь занавески, отбрасывая тёплое сияние на комнату. Кристиан пошевелился, его глаза затрепетали, когда он осознал своё окружение. События прошлой ночи нахлынули обратно - страсть, близость, всепоглощающая любовь, которая объединила его и Мэри. Перевернувшись на бок, Кристиан потянулся, чтобы погладить её лицо, его прикосновение было нежным и благоговейным. Он восхищался её красотой, даже во сне, её черты были мягкими и безмятежными, кожа все ещё пылала от ночных усилий. Губы Кристиана коснулись её губ в мягком утреннем поцелуе, нежном приветствии, чтобы начать день. Он притянул её ближе, их тела переплелись, когда они устроились в удобных объятиях. В этот мирный момент Кристиан почувствовал, как его накрыло чувство удовлетворения. Он знал, что что бы ни приготовило будущее, он и Мэри встретят его вместе, их любовь будет постоянным маяком надежды и радости. И с этим осознанием он снова уснул, уверенный в том, что его сердце навсегда принадлежит ей.