Я поморщилась, чувствуя, как его слова оседают на коже липким осадком. Вот же кретин!
В груди закипала злость, которая обжигала рёбра изнутри. Сам пытался подцепить меня в прошлый раз, стоял там, пьяный в стельку, раздевал меня своими наглыми глазами и предлагал «снять номер». А сейчас стоит, нависает надо мной, как карающий ангел, с этим ледяным взглядом и строит из себя святошу! Ну уж нет.
Он смотрел на меня сверху вниз, и я видела, как его взгляд на мгновение скользнул по моему декольте, задержался на открытых плечах, спустился к ногам – чёрные шпильки делали их бесконечными, и я заметила, как он замер на них на долю секунды. А потом его глаза поднялись к моим губам. Медленно. Тяжело. И там они задержались дольше, чем нужно.
– А ты кто такой, чтобы читать нам нотации? – сказала я, и мой голос прозвучал резче, чем я планировала. – Лиза уже не маленькая девочка, хватит носиться с ней как с ребенком!
Он прищурился. В его глазах мелькнула опасная искра.
– Возраст не отменяет ответственности. И вы не имеете право тащиться в клуб, где творится чёрт знает что. Есть разница между взрослостью и идиотизмом.
– Надо же, – я фыркнула. – Сам недавно предлагал мне «хорошо провести время». А сегодня ты уже забыл, как это было? Или ты, как и твой диплом – только в трезвом виде идеальный?
Марк замер.
Его глаза расширились на долю секунды. Он выглядел так, будто я ударила его по лицу. Я видела, как он сжал челюсти, как желваки заходили под кожей.
– Что ты сказала? – прошептал грозно.
Я продолжила, едва себя сдерживая:
– Ты слышал, – ответила я, хотя внутри у меня всё дрожало. – Не надо строить из себя святошу и терроризировать сестру. Я что-то сомневаюсь, что в своем Гарварде ты хранил целомудрие. Уверена, перетрахал весь город, пока твоя семья думала, что ты учишься. Так что не читай нам морали.
Он медленно поднял руку. Я подумала, что он ударит меня, и зажмурилась. Но вместо этого я почувствовала прикосновение — его пальцы легли на мои губы. Легко, почти невесомо. Провели по нижней губе, задержались на уголке рта.
Я открыла глаза и встретила его взгляд. Он смотрел на меня сверху вниз, в его глазах клубилось что-то тёмное, опасное, и дыхание его стало тяжелее.
– У тебя слишком дерзкий язычок, – сказал он, и голос его был низким, хриплым, почти интимным. – Тебя никто не учил, что за дерзость нужно отвечать?
Моё сердце колотилось где-то в горле. Я не могла дышать. Его пальцы всё ещё касались моих губ, и я чувствовала тепло его кожи, её шероховатость, запах его одеколона, который кружил голову.
– А то что?..
Я видела, как его зрачки расширились, как дыхание участилось, как он сделал едва заметное движение тазом вперёд. Его лицо оказалось в сантиметре от моего, и я чувствовала его дыхание на своих губах.
– Ты даже не представляешь, что я делаю с непослушными девочками, – сказал он тихо, почти угрожающе.
Я не отвела взгляд. Я смотрела ему в глаза и чувствовала, как внутри всё замирает.
– Покажи мне, – шепотом.
Его рука опустилась ниже – на мою шею, пальцы легли в точку пульса и он несильно сжал мое горло – не больно, а скорее предупреждающе, словно показывая, что я в его власти. Его большой палец надавил чуть сильнее, и я почувствовала, как воздух застревает в лёгких.
Мои колени задрожали, внизу живота разлилась тяжесть и я поспешила свести бедра, пытаясь заглушить это ощущение, но оно только усилилось, пульсируя в такт сердцу.
Господи… неужели меня влечет к нему?
Он был так близко, что я могла разглядеть каждую ресницу, каждую крошечную морщинку у его глаз. Его взгляд потемнел, стал почти чёрным, и я видела в нём то, что заставляло моё сердце биться ещё быстрее.
Я видела, как Марк борется с собой. Как холодная маска даёт трещину, и внутри него происходит что-то, что он не может контролировать.
Я резко зажмурилась, и он резко отпустил меня и отступил на шаг, проводя ладонью по лицу.
– Оставайся здесь, – сказал он глухо, разворачиваясь. – Я найду Лизу. И если ты сбежишь...
Он не договорил. Просто ушёл в темноту коридора, оставляя меня у стены с горящими щеками и колотящимся сердцем.
Боже, что это было?..
Глава 7
Глава 7
Варя
Мы ехали в полной тишине. Ну, почти в полной.
Лиза рыдала на заднем сиденье, уткнувшись лицом в моё плечо, и её плечи сотрясались от беззвучных всхлипов. Серебристое платье с блестками выглядело помятым, тушь потекла чёрными ручьями по щекам, смешиваясь с размазанной помадой, которая уже растеклась по лицу до того, как слёзы хлынули потоком.