– Я не знаю… это слишком…
– Ничего не слишком, – сказал он, и его улыбка стала шире. – Я давно хотел тебя угостить. Просто не решался.
– Ты всегда покупаешь цветы… – начала я.
– Не для девушки, – перебил он, неловко почесывая затылок. Парень волновался. – На самом деле, букеты вянут у меня в квартире. Я просто хожу к тебе и покупаю цветы, чтобы увидеть, как ты улыбаешься.
Я замерла, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Я, конечно, предполагала, что нравлюсь Рафаэлю, так как он никогда не упускал возможности поговорить со мной, но это первый раз, когда он решился открыться.
– Что ты… эм… делаешь сегодня вечером? После смены, разумеется…
Он был симпатичным, высоким, заботливым. Он запоминал все, что я говорю. В наше время редкость для парня. В нём не было той холодной опасности, которая заставляла меня терять голову. В нем была простота, надежность и искренность.
На самом деле, после череды трагических событий, которые выпали на мою долю, я совсем не думала о том, чтобы заводить отношения. Было не до свиданий, не до сердечных трепетов. Я просто пыталась выжить, собрать свою жизнь из руин.
Любовь казалась мне роскошью, которую я не могла себе позволить.
Я еще раз посмотрела на Рафаэля. Может быть, это и есть моя судьба? Может быть, именно такой человек мне нужен? Ведь в конце концов, идти по жизни и справляться с трудностями куда проще, когда есть сильное мужское плечо, на которое можно опереться.
Может быть, он заполнит ту чёрную дыру, которую оставили во мне потеря и одиночество?
Мне нужно было согласиться. Мне нужно было дать себе шанс.
– Вообщем-то, я свободна.
Глаза Рафаэля загорелись.
– Супер!
– Я работаю до восьми.
– Я знаю, – он улыбнулся.– Какую кухню ты любишь?
– Итальянскую. Обожаю карбонару и аранчини.
Рафаэль улыбнулся шире, оголяя ряд белых зубов.
– Вот это совпадение, я тоже, – он сунул руки в передние карманы куртки и качнулся. – Муж моей сестры держит небольшой итальянский ресторанчик. Там готовят отменную карбонару и минестроне. Тогда я заеду за тобой.
Мы обменялись номерами, и он ушёл, оставляя меня с тортом в руках и лёгкой улыбкой на лице.
Я смотрела на коробку, и внутри меня разливалось приятное, спокойное тепло. Всё было просто и самое главное – легко. Никакой игры и опасного блеска в глазах. Никакого равнодушного игнорирования.
Но улыбка тотчас погасла. Меня напугала мысль, что я сравниваю Рафаэля с Марком. Это неправильно, совершенно нелогично и наталкивало на осознание, что я могу что-то испытывать к брату подруги.
Я вернулась за прилавок и поставила торт на поверхность. Нужно будет попросить Натали Сергеевну дать мне больше смен на этот месяц. Это поможет проводить мне меньше времени в доме Сивцовых и избавит от надоедливых мыслей о парне, о котором я думать совершенно не должна.
Натали Сергеевна вышла из подсобки и посмотрела на меня с хитрым прищуром.
– Это тот парень, который постоянно покупает букеты? – спросила она, кивая на дверь.
– Да, – я улыбнулась.
– Я же говорила, – сказала она, хитро подмигивая. – Он приходил только ради тебя.
Я рассмеялась, чувствуя, как уходит напряжение.
– У меня тут торт. Пойдемте пить чай.
Глава 9
Глава 9
Варя
Я влетела в дом, чувствуя, как внутри меня пульсирует лёгкое, почти забытое ощущение счастья. Щёки горели от ночного ветра, на губах застыла улыбка, которую я не могла согнать, даже если бы захотела. В голове кружились обрывки разговоров, его смех, глаза, которые смотрели на меня с таким обожанием, что у меня создалось впечатление, что Рафаэль безвозвратно в меня влюблен.
Свидание прошло идеально.
Он оказался умным, начитанным, с хорошим чувством юмора и глубоким взглядом человека, который читал больше, чем просто новости в интернете. Мы говорили о книгах – он обожал Ремарка, цитировал Достоевского, и я чувствовала, как между нами возникает та редкая связь, когда два человека говорят на одном языке.
Он рассказывал о своей работе в IT-компании, о том, как два года назад закончил вуз и теперь строит карьеру, и в его голосе не было ни хвастовства, ни самолюбования.
Я тихо закрыла за собой входную дверь и скинула туфли в прихожей. Дом был тихим – только тикали старые часы в гостиной, да где-то наверху скрипнула половица. Я собиралась найти Лизу, рассказать ей о вечере.
Я поднялась на второй этаж и заглянула в её комнату. Пусто. Постель аккуратно заправлена, на стуле висит халат. Её нигде не было.
В гостиной горел торшер, и на ковре, скрестив ноги, сидел Левушка. Он играл с пластиковыми динозаврами, расставляя их в ряд, и вид у него был такой серьёзный, что я невольно улыбнулась. Вокруг него стояли игрушки: машинки, кубики, конструктор, – но никто не играл с ним. Он был один.