А потом Лиза замерла.
Она остановилась так резко, что я чуть не врезалась в неё. Её лицо побледнело, глаза расширились, а рука, держащая пакеты, слегка дрогнула.
– Лиза, что… – начала я, но она перебила меня, даже не шевеля губами, почти беззвучно:
– Это она.
Я проследила за её взглядом. На другой стороне улицы стояла девушка с мальчиком лет четырёх-пяти. Она держала его за руку, он смеялся и показывал на что-то в витрине магазина. Девушка была красивой – светлые волосы, тонкие черты лица, лёгкая улыбка.
– Кто это? – переспросила я, ничего не понимая.
Лиза придвинулась ко мне ближе и зашептала, едва слышно, словно боялась, что блондинка услышит нас через шум улицы.
— Это Катя. Первая любовь Марка. Они встречались в одиннадцатом классе. Ты даже не представляешь, Варька… он просто сходил от нее с ума. Он даже хотел сделать ей предложение после школы, представляешь?
Я вновь посмотрела на ту сторону улицы. Девушка подняла малыша на руки и посадила в коляску.
– А потом… – продолжила Лиза, и её голос стал ещё тише, – она изменила ему. С нашим двоюродным братом Антоном. Переспала с ним чуть ли не у Марка на глазах. Он случайно застал их, когда зашёл к ней домой. Она даже не пыталась оправдываться. Просто сказала, что чувства угасли.
Я почувствовала, как внутри меня всё сжимается.
– И она забеременела от Антона, – добавила Лиза. – Через месяц после того, как они расстались. А Атон, испугавшись обязательств, оставил её одну. И теперь она одна с ребёнком.
Мы стояли и смотрели, как Катя улыбается своему ребёнку и она выглядит совершенно счастливой и беззаботной, и я не могла понять, как можно было так поступить с человеком. Как можно было разбить его сердце, а потом просто жить дальше, как будто ничего не случилось.
– Мы перестали общаться с теми родственниками, – сказала Лиза. – Папа сказал, что мы больше не будем с ними общаться, хотя у папы и дяди Сережи – отца Антона, был общий бизнес. Но печальнее всего в этой истории то, что Марк так и не оправился от этого. Эта гадюка бросила его прям перед экзаменами, Марк провалил ЕГЭ, много пил и таскался по вечеринкам.
Лиза с сожалением опустила глаза и покачала головой.
– Я тогда маленькая была, но помню, как папа постоянно орал на Марка за то, что он не появляется дома. Мама плакала постоянно, – Лиза сглотнула и поправила ремешок сумочки. – Марк, конечно, взялся за ум. Через год сдал ЕГЭ, вступительные и поступил в Гарвард. Но предательство Кати подкосило его знатно… С тех пор он изменился, Варька.
Я слушала Лизу, и с каждым её словом моё сердце сжималось всё сильнее, будто кто-то медленно затягивал узел у меня в груди. Теперь всё стало предельно ясно.
Я изначально предполагала, что за его мудачеством скрывается что-то большее, чем просто высокомерие. Чтобы превратиться в такого равнодушного циника, нужен мощный триггер. И вот он, пожалуйста.
Болезненная первая любовь, предательство, и ты уже не человек – ты бесчувственный робот, который боится даже дышать в чью-то сторону, чтобы снова не разбить себе сердце. Он держит всех на расстоянии, потому что ему уже однажды сделали больно. И он решил, что никогда больше не позволит этому случиться.
Дорогу до дома Лиза болтала без умолку, а вот я никак не могла перестать думать.
История Марка засела у меня в голове, как заноза, и я не могла перестать думать о том, каково это – быть преданным тем, кому доверяешь больше всего.
Мы вошли в дом, и нас тут же встретил аппетитный запах ужина. Тетя Оля выглянула из гостиной с довольным видом.
– Ну наконец-то! Я уже думала, вы потерялись! – воскликнула она. – Быстро за стол, я приготовила утку с яблоками. Все уже почти собрались.
Лиза быстро скинула туфли и умчала в столовую. Я пошла за ней, чувствуя, как напряжение медленно отпускает меня.
За столом уже сидели Виктор и Левушка. Марка и Игоря, почему-то не было. Виктор, как всегда, был сдержан – он кивнул нам, когда мы вошли, и продолжил читать какую-то бумагу. Левушка, увидев нас, засветился от радости.
– Варя! Лиза! Я вас ждал! – закричал он, сползая со стула и бегом направляясь к нам. – Садитесь рядом со мной!
Я улыбнулась, чувствуя, как его радость согревает меня изнутри. Мы расселись за стол, и Ольга начала подавать блюда с такой ловкостью, будто всю жизнь только этим и занималась.
Я устроилась рядом с Левушкой, нарезала ему мясо на тарелке, и он тут же начал жаловаться на то, что тетя Оля заставила его съесть брокколи.
– Мама злая, – шёпотом пожаловался он мне. – Заставляет есть зелёные деревья.