Но он был непреклонен. Он уверенно схватил меня за руку и потащил к выходу из банкетного зала, лавируя между столиками и шарами, которые покачивались под потолком, как разноцветные медузы.
– Скоро всё увидишь, – он обернулся через плечо, и его улыбка стала шире. – Тебе понравится. Обещаю.
Я мягко, но твёрдо освободила свою руку из его хватки.
– Мне нужно забрать сумочку. Подожди меня здесь.
Я подошла к нашему столу, чувствуя, как щёки заливает жаром смущения. В груди неприятно давило. Отчего-то меня тяготило такое внимание от Рафаэля, эти непрекращающиеся сюрпризы, эта его настойчивость, от которой хотелось прятаться. Мне это совсем не нравилось. Каждый его подарок, каждый жест – всё это ложилось на меня тяжёлым грузом.
– Уже уходите? – ко мне подбежала Лиза, чуть не опрокинув стул. Она лукаво улыбалась, а в её глазах плясали такие чертята, что мне стало не по себе.
Я взяла сумочку с диванчика, провела пальцем по застежке, чтобы занять руки, и выпрямилась.
– Рафаэль подготовил для меня какой-то сюрприз, – пробормотала я рассеянно, не глядя ей в глаза. – Не знаю даже, что там...
– Я знаю! – завизжала Лиза так громко, что Игорь за соседним столиком поморщился и демонстративно вставил наушники. – Он меня попросил помочь! Мы вместе всё готовили, Варь! Это будет просто вау!
Лиза чуть ли не прыгала от счастья, её розовое платье развевалось, розовая резинка в волосах подпрыгивала в такт её движениям. Она была искренне, по-детски рада, и от этого мне стало ещё хуже.
Я же была опустошенной. Выжатой, как лимон. Теперь я чувствовала себя ещё больше загнанной в угол – ведь к этому подарку прикладывала усилия моя лучшая подруга. Как я могла отказаться? Как я могла сказать «нет», когда Лиза так старалась?
– Я не знаю, Лиз, – я прикусила губу, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Как-то некрасиво с моей стороны оставлять вас всех одних. Боюсь, что дядя Витя и тётя Оля обидятся. Они столько всего подготовили...
Лиза отмахнулась, словно я сказала какую-то ерунду.
– Да брось, Варька! Они все поймут, не переживай. Я все им объясню. Скажу, что ты уехала с принцем на белом коне, – она хихикнула и подмигнула мне. – Они будут только рады. Мама вообще расплачется от умиления, вот увидишь.
Я прикусила губу сильнее, чувствуя металлический привкус.
– Ну ладно...
– Хорошей ночи, именинница! – подруга подмигнула ещё раз – Пора сбросить этот балласт, а?
Лиза умчалась обратно к столу, за которым Левушка уминал уже третий кусок торта, размазывая крем по щекам, а Ольга и Виктор о чём-то тихо беседовали, склонившись друг к другу.
Балласт? Господи, она же не имела в виду мою девственность?
К Рафаэлю я возвращалась еще более напряженной. Благодаря словам Лизы я начала догадываться о подготовленном сюрпризе, и от этой догадки у меня по спине побежали мурашки.
– Готова? – Рафаэль улыбнулся и по-свойски положил ладонь на мою поясницу. Его пальцы были теплыми, но от этого прикосновения меня не бросило в жар. Наоборот – внутри стало холодно.
– Готова, – соврала я, и мы вышли из банкетного зала в тихий, приглушенный коридор отеля, где пахло свежими лилиями и дорогим паркетом.
Горло сжалось так, что я едва могла дышать. Он завёл меня в лифт, и зеркальные стены сомкнулись вокруг нас, отражая нашу пару… Его, сияющего, уверенного, и меня, бледную, с натянутой улыбкой, словно куклу, которую дернули за ниточку.
Я сжимала цепочку от клатча так, что металл врезался в ладонь, и нервно улыбалась в ответ, потому что Рафаэль смотрел на меня так, словно готов съесть.
Его голубые глаза блестели, как ледяные осколки, и он улыбался голливудской улыбкой, демонстрируя ровный ряд белоснежных зубов – улыбку человека, который знает, что всё идёт по его плану.
Лифт остановился на девятом этаже, и двери раскрылись с мягким шипением. Всё также держа руку на моей пояснице, Рафаэль повёл меня по длинному коридору, застеленному мягким ковром, который глушил наши шаги. Номер девятьсот второй. Я смотрела на золотые цифры на двери и чувствовала, как внутри нарастает паника.
Вынув карту из заднего кармана пиджака, он поднес ее к сенсору. Замок щелкнул, и дверь приоткрылась. Меня парализовало напряжением. Я стояла на пороге, не в силах сделать шаг, как кролик перед удавом.
Внезапно его телефон завибрировал. Он достал его, посмотрел на экран, и его улыбка дрогнула. Я уже прошла в номер и замерла в прихожей, застеленной плюшевым ковролином, который проминался под каблуками.