Он шагнул ко мне. Его мрачная аура буквально придавливала к земле.
– Марк? – мой голос дрогнул. – Что...
Он наклонился ко мне. Его лицо было перекошено. Губы дрожали от сдерживаемой ярости.
И он прорычал сквозь зубы, так тихо, что я услышала каждое слово, хотя он почти шептал:
– Пошла вон, тварь.
Мир остановился.
Я стояла, не двигаясь, не дыша, не моргая. Ядовитые слова повисли в воздухе между нами.
– Что? – прошептала я рвано.
– Ты слышала, – он выпрямился, глядя на меня сверху вниз. – Пошла. Вон. Из моего дома.
– Марк, – я протянула к нему руку. – Что ты говоришь? Что случилось?
– Не смей, – он отшатнулся, словно я обожгла его. – Не смей трогать меня.
За моей спиной раздался детский плач. Левушка, прижав к груди своего Рекса, с надрывом плакал. Его глаза были огромными, полными ужаса.
– Ты пугаешь своего младшего брата, – я подбежала к малышу и начала его успокаивать. – Все хорошо, малыш, не плачь.
– Отошла от моего брата!
Пальцы Марка сомкнулись вокруг моего плеча. Рывок. И я отшатнулась от Левушки. Тот закричал еще сильнее.
– Марк, пожалуйста, – я почувствовала, как слёзы хлынули из глаз. – Ты меня пугаешь!
Из дома босиком выскочила Лиза. Видимо, на плач Левушки. Огромными от паники глазами она смотрела то нас нас с Марком, то на Левушку.
– Забери его, – скомандовал Марк. – И уведи в дом.
Лиза мешкалась.
– Быстро, Лиза!
Она тотчас ринулась к младшему брату, поднялась плачущего Левушку на руки и убежала с ним в дом.
Я повернулась к мужу. Дыхание пузырями забилось в горле. Он смотрел на меня так, словно готов придушить голыми руками.
– Какая же ты сука, блять… – Он схватил меня за плечи и встряхнул. – Просто лживая тварь!
А потом убрал от меня руки, словно ему было мерзко ко мне прикасаться.
– Марк… – запищала я, чувствуя, как в носу начинает покалывать. – Что происходит? Объясни мне, пожалуйста…
– Мне показали видео. Камеры наблюдения в коридоре Следственного комитета. Чёткое, цветное, с датой и временем. Ты входишь в здание, проходишь через пропускной пункт. Садишься в кабинет следователя, берешь ручку и подписываешь протокол.
Он сделал паузу. Его челюсть ходила ходуном.
– Твоё лицо, Варя. Сука, даже твоя походка! Я видел это своими глазами. В высоком разрешении. Так что нехуй мне больше ссать в уши и рассказывать про подделку!
Все. Контрольный в голову. Слезы хлынули из глаз, я всхлипывала и ловила их ртом.
– Нет, – прошептала я. – Марк, это невозможно. Я не была там. Я не...
– Хватит! – он вскрикнул, а потом отшатнулся и провел пятерней по волосам. – Хватит пиздеть! Хватит смотреть мне в глаза и нагло пиздеть! Бля, какая же ты сволочь, Варя…
Внутри что-то с хрустом надламывается. Обида вспарывает грудь колючими иглами.
– Нет! – я шагнула к нему, но он снова отшатнулся, как от прокаженной. – Марк, клянусь тебе, это не я! Это подделка! Видео можно подделать, лицо можно...
– Лицо можно подделать? – он рассмеялся. Коротко, зло, безрадостно. – Ты сейчас серьёзно? Ты думаешь, я не знаю, как выглядит моя собственная... – он запнулся, словно слово застряло в горле, как осколок стекла. – Как выглядит блядь, которую я любил?
Боль ударила так резко, что я забыла, как дышать. Он назвал меня блядью…
Это было хуже, чем если бы он ударил меня. Хуже, чем если бы он убил меня.
– Это, сука, была ты! Все это время ты! А я верил каждому твоему слову, я,блять, клюнул на твой крючок и влюбился тебя как малолетний ушлепок… А ты оказалась расчетливой стервой! – он поморщился и сплюнул себе под ноги. – Пошла вон, пока я не убил тебя!
Сердце грохочет так, что закладывает уши. В его глазах не было ничего человеческого. Только ледяное, абсолютное отвращение.
Меня тошнило. Физически, до дрожи в коленях. От его слов, от его взгляда, от самого его присутствия.
– Собирай свои вещи и уебывай!
Я продолжала стоять. Слезы катились из глаз, текли по подбородку, но я продолжала стоять и смотреть на него через мутную пелену слез.
Я не верю в это!.. Я отказываюсь в это верить!
Мой Марк, мой муж не может так со мной поступить. Это не он, это не его слова!
– Пошла! – он дернулась ко мне и закричал прямо в лицо.
Я, наконец, отпрянула. Попятилась назад, шла, пока не споткнулась об ступени. А потом я развернулась и побежала в дом.
Всё кончено. Всё. Меня больше нет.
Я умерла. Прямо здесь. На его глазах.
Слезы застилали глаза, я спотыкалась на ступеньках, влетела в прихожую, промчалась по коридору, взбежала на второй этаж. Захлопнула дверь спальни. Упала на колени перед шкафом.