- Это глюкоза, - мягко сказала Натали, проследив мой взгляд.
Я рассеянно кивнула.
- У тебя есть кому приехать к тебе? - спросила Натали, и в её голосе я слышала неловкость. - У меня важная встреча через час… Я не хочу тебя оставлять одну.
Её слова больно резанули по оголенным нервам. У меня нет никого. Никого, кто приедет. Сивцовы вышвырнули меня из своей жизни.
- Некому приезжать, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Я одна. Всё в порядке, Наталия Сергеевна, вы можете ехать, я справлюсь. Вы и так много со мной возитесь.
Начальница насупилась.
- А как же твой парень? - спросила она, и в её голосе звучало искреннее удивление. - Тот блондин, который постоянно приходит в твою смену?
Рафаэль. Знала бы Натали как гадко я с ним поступила, ни за что бы меня не простила.
- Он не приедет.
С губ сорвался судорожный вздох и я отвела глаза. Натали покачала головой, и я видела, как её лицо становится ещё более серьёзным.
– Это плохо, – она прочистила горло. – Потому что полчаса назад заходил твой врач и сказал, что в твоей крови обнаружен повышенный уровень ХГЧ.
Я замерла. Внутри меня всё остановилось.
– Что это значит? – переспросила я, приподнимаясь на локтях.
Натали села рядом, взяла меня за руку и посмотрела мне прямо в глаза.
– Ты беременна, Варя.
Глава 42
Глава 42
Варя
Меня выписали через два дня.
Всё это время Натали Сергеевна приходила ко мне каждый вечер. Она приносила фрукты, книги, сидела рядом и рассказывала о наших клиентах, о Феде, который наконец-то решился пригласить девушку на свидание и теперь мучился выбором рубашки. Самый неожиданный человек, который оказался рядом в переломный момент. И я была ей за это безмерно благодарна.
Пока я лежала в больнице, у меня было достаточно времени переварить новость, которая перевернула всё моё существование.
Я беременна.
Я не могла спать и есть, хоть медсестры и заставляли. Я лежала, положив руку на живот, и чувствовала, как внутри меня зреет новая жизнь. И от этого становилось одновременно тепло и страшно.
– Надо кушать, деточка, – говорила одна из медсестер, полноватая с добрыми глазами. – Тебе теперь за двоих есть надо.
Я заставляла себя глотать по ложке. И все ради комочка под моим сердцем.
Паника и ужас разрывали сознание. Я одна. Отец моего ребёнка выгнал меня и считает предательницей. Я не закончила вуз. У меня нет нормальной работы. И есть только этот маленький комочек внутри меня, который ни в чём не виноват.
Я пыталась смириться с мыслью, что я буду матерью. Что внутри меня растёт крошечная жизнь, которая нуждается во мне. Я должна взять себя в руки, несмотря на то, что весь мир рухнул.
Я даже не могла понять, в какой момент это произошло. Хотя чему удивляться? Мы с Марком никогда не предохранялись.
Что случилось, то случилось.
Скрывать беременность я не собиралась. Однако мне претила мысль, что он пожалеет меня ради ребёнка. Что он вернётся ко мне из чувства долга. Я не хотела быть для него обузой, которую он терпит только потому, что я ношу его наследника.
Но я знала, что он должен знать. Малыш ни в чём не виноват, и он заслуживает знать, кто его отец. Даже если его отец считает меня лживой сукой. Даже если он вышвырнет меня снова.
Я должна ему сказать.
Квартира находилась в элитном ЖК – с двухуровневым подземным паркингом, консьержем и холлом, утопающим в зелени. Всё здесь дышало деньгами: зеркальные лифты, каменные полы, стены, которые пахли свежестью и деньгами. Разительный контраст с убогой бабушкиной сталинкой с её обшарпанными стенами, скрипучими половицами и вечным запахом старой пыли.
Сначала я постучалась – на случай, если он дома. Тишина. Тогда я достала ключи, пальцы дрожали, когда я вставляла их в замочную скважину. Сердце колотилось как гоночный мотор. Ладони вспотели, холодный металл выскальзывал из рук.
Я боялась этого столкновения до дрожи в коленях. Если он снова посмотрит на меня с той же ненавистью, если снова скажет те слова… я не выдержу. Я сломаюсь прямо у его ног. Расплачусь, упаду на колени и буду умолять его выслушать. В соплях и слезах, как последняя дура.
Всё осталось так, как в последний раз, когда я была здесь. Словно Марк не приезжал сюда за всё это время.
Я прошла в спальню. Кровать была расправлена. Мы тогда оставили её не застеленной, когда узнали, что Виктора посадили, и нам было не до этого.
На стуле висела моя фата. Рядом стояли белые туфли, в которых я шла под венец. На спинке стула висел свадебный костюм Марка.