Это забавно. На секунду наши глаза встречаются, и меня посещает странное чувство, будто мы старые-добрые друзья, и знакомы тысячу лет. Это уже во второй раз. Первый был, когда Туманов нагрубил из-за меня историку.
— Спелись, блин, — ворчит Марина и вскидывает голову. — После того как ты так сильно рвался в мою спальню, что не мог дождаться конца тренировки, я могу называть тебя и похлеще.
И вот обязательно это при мне обсуждать, думаю я. Тошнить теперь будет весь день.
— Ладно, — говорит Туманов и почему-то смотрит на меня.
Что смотришь? Ждешь, что я покажу тебе, как перед спариванием танцует брачный танец индюк? На кого-то поумнее не тянешь.
— Может, мы уже пойдем? — я слышу нетерпеливые нотки в голосе Марины.
Она явно держится из последних сил, чтобы не сорваться и не утащить Туманова к себе силой.
— Он обжег руку. Нужно обработать, — вклиниваюсь я.
Дятлова, кто ж тебя за язык тянет? Зачем лезешь?
— Точно!
Мне кажется, или Туманов только рад задержаться на кухне?
— Очень больно, — добавляет он.
Врет ведь как пить дать.
— У меня в комнате есть перекись, — сквозь зубы процеживает Марина.
— Да-а, Марин. Врача из тебя не выйдет. Причем тут перекись? Здесь нужна мазь от ожогов. Сейчас найду.
Ну это я уже делаю специально. Забавно смотреть, как эмоции разрывают ее изнутри.
— Рома-а! — протягивает она.
Ее голос напоминает голос матери, которая зовет к обеду непослушное дитя в сто первый раз.
— Поговорим? — Марина выскальзывает из кухни. — Одну минуту!
Туманов нехотя следует за ней и прикрывает дверь.
Где же эта мазь была? А, к черту!
Не могу удержаться, на цыпочках подхожу к двери и прислушиваюсь к голосам в коридоре.
— …хотел провести время с ней, так бы и сказал! — вскрикивает Марина.
— Что? — агрессивно переспрашивает Туманов. — Что ты несешь?
— То. Теперь я понимаю, почему ты так рвался ко мне домой. Я-то, глупая, думала, что ты наконец понял… сделал свой выбор… а ты! Неужели она так хорошо целуется?
— Если так любопытно, проверь.
Вот же, извращенец!
— Фу, гадость! Ну, Ром. Ромочка. Иди ко мне. Пойдем со мной, Ром. Поверь, ты забудешь о боли в руке и вообще обо всем на свете. Ну же.
Зря я это слушаю. Стыдно становится за всю женскую половину этой планеты. Ни за что и никогда бы не стала так унижаться, чтобы обратить на себя внимание какого-то парня.
Уже делаю шаг в сторону стола, чтобы наконец выбросить треклятый фарш, когда слышу:
— Она делает котлеты.
Замираю. Вообще-то я не думала, что услышу голос Туманова так скоро. Была уверена, что Марине удалось заманить добычу в клетку.
— Чего? — тупо переспрашивает Марина.
— С удовольствием бы поел котлет, — замечает Туманов как ни в чем не бывало. — А ты?
— Да ты… Что с тобой не так, Туманов?! — истерично вопит Марина. — Я ненавижу тебя, понял? Ненавижу! И не смей ко мне больше прикасаться!
Слышу топот ног и тихий смешок Туманова. Аккуратно перемещаюсь к шкафчику с лекарствами и с первой же попытки нахожу нужную упаковку. Стоя спиной к двери, поглаживаю тюбик с мазью и улыбаюсь так широко, как только могу. Очевидно, сегодня какой-то сумасшедший день. Вспышки на солнце, ретроградный меркурий, не знаю. По какой-то непонятной причине, сегодня Туманов намерен провести время со мной. И я собираюсь насладиться этим в первый и последний раз.
— А подслушивать нехорошо, — кухню внезапно заполоняет громкий голос Туманова.
— Я и не подслушивала. Больно надо.
— А музыку зачем выключила?
— Уши устали. Это что, допрос?
Туманов улыбается. Я стою к нему спиной, вдыхаю его хвойный запах и чувствую его улыбку на расстоянии. В моем доме слишком много Туманова. Из-за этого сложнее бороться с чувствами. Так хочется наконец расслабиться.
— Не знаю, обрадует ли тебя то, что я скажу, или огорчит, — голос Туманова затухает, а вскоре снова раздается возле самого уха, — но я никогда на тебя не спорил, Саш. Я такими вещами не занимаюсь.
Глава 13. Роман
Она медленно поворачивается ко мне и зависает. У нее такой вид, будто в ее голове-компьютере что-то подгружается.
— Вот как, — тихо говорит она, затем поднимает глаза и очень серьезно просит: — Дай руку.
Я послушно протягиваю ей ладонь… Да я бы протянул ей все, что угодно, если бы она сейчас попросила!
Саша внимательно осматривает мое запястье с видом великого доктора и выдавливает какую-то вонючую мазь на пальцы. Сдается мне, новость о том, что она поцеловала меня безо всякой цели, все еще переваривается. Да и неудивительно, что она впала в ступор, она же – девчонка.