— Удали фото, — отвечаю я на ее вопросительный взгляд.
— Какое? — невинно переспрашивает она.
— Ты знаешь, какое, — раздражаюсь я.
— Ах, это, — Стукачка легонько шлепает себя по лбу. — Но я уже его распечатала и собираюсь повесить на доску почета.
— Саш.
Она с улыбкой запускает руку в сумку и выуживает телефон, вертит его в руках, поглядывая на меня. Видимо, я выгляжу жалко, потому что ее улыбка становится шире и хитрее.
— Уверен? Все-таки тебя в таком виде видели еще не все в школе. А я не жадная.
Чувствую, как ноздри начинают раздуваться, и Стукачку это забавляет. Затем по какой-то непонятной причине она сдается, открывает галерею на телефоне и протягивает его мне экраном вперед. Среди последних фотографий страницы какой-то книги с мелким шрифтом. Успеваю прочитать название в верхнем левом углу прежде, чем она блокирует телефон и возвращает его обратно в сумку.
— И где оно теперь? — хрипло спрашиваю я.
— Удалила сразу же, — отзывается Стукачка, мигом помрачнев и отворачиваясь от меня.
— Дятлова! — почти кричу я. Да, фамилия у нее, конечно, говорящая. — Что ты от меня хочешь?
Она застывает на последней ступеньке и посылает мне недовольный взгляд.
— Ничего.
— Тогда зачем вообще сфотографировала? — не унимаюсь я.
Да не может быть все так просто!
— Иногда приятно в школе с кем-нибудь поболтать, — раздраженно отзывается она и быстро уходит.
Шумно выдыхаю, прикрыв глаза. Ну да, после ее паскудного поступка с ней никто не общается – сама виновата! Но я ни за что не поверю, что она сделала снимок только для того, чтобы потрещать со мной на лестнице пять минут. Тихоня что-то задумала…
Чувствую, как кто-то подкрадывается сзади и резко оборачиваюсь.
— Ромка! — Марина расплывается в улыбке и прижимается накрашенными губами к моей щеке. — Ну, ты как?
— Замечательно, — сквозь зубы отвечаю я.
На Маринином лице видны следы вчерашней тусовки. Как бы она ни пыталась их скрыть за солидным слоем косметики, веки припухли, а глаза лихорадочно блестят.
— С папой познакомился? — смеется Марина и виснет на моем локте, пока мы преодолевает остаток ступеней.
— Ты его так называешь? — резче, чем следовало, спрашиваю я.
Марина хмурится, но складка между бровей быстро разглаживается.
— Именно так! — весело отвечает она. — Он очень хороший. Маме повезло.
— А тебе?
— И мне, конечно, — улыбается Марина и игриво щипает меня за бок.
— И с сестрой отношения прекрасные… — зачем-то добавляю я.
Марина с удивлением смотрит на меня и нервным рывком поправляет прическу.
— Ну да, — уныло отвечает она. — Здесь мимо. Не хотела, чтобы все узнали, что я живу с ней в одной квартире.
Почему-то меня бесят ее слова. А еще бесит то, что я сегодня заметил, что волосы у Стукачки не черные, а каштановые – цвета горчичного меда. И прядь возле лица слева на несколько тонов светлее остальных волос, только одна прядь. Пока я усиленно стараюсь об этом не думать, мы подходим к классу информатики, и Марина наклоняется к моему уху и томно шепчет:
— Сегодня ночью закончим то, что начали вчера?
Глава 2. Саша
Пахнет от него также, как и всегда – свежестью и хвоей. Полной грудью вдыхая его аромат, на какое мгновение оказываюсь в осеннем лесу и почти что слышу тихое пение птиц. Совершенно другой мир… Если бы не алкогольный душок, возвращающий меня в реальность – в Маринину комнату – я бы блуждала по этому фантазийному лесу целую вечность. Открывая глаза и задерживая взгляд на безмятежном лице Романа Туманова, думаю о том, что обнюхивать отрубившегося красивого парня, но вообще-то полного засранца – мой край. Я опустилась на самое дно. Просто не смогла удержаться.
Возвращаясь в ванную комнату, где я отсиживалась всю эту дурацкую вечеринку, даже немного себя ненавижу за эту слабость. Ну сходила ты в комнату Марины, ну увидела их вместе в одной кровати, полегчало? Может быть, отпустило? Больше не хочется запустить руку в темные блестящие волосы Туманова? Или не хочется прислониться губами к его крохотной овальной родинке на скуле?