— Зачем ты заблокировал меня, Юр? — отвожу глаза.
Боюсь, что не смогу ничего ему предъявить при непосредственном зрительном контакте. Как же я боялась, что больше никогда не увижу его спокойную улыбку, адресованную мне.
— Поступил, как свинья, — продолжаю я и все же решаюсь посмотреть на Солнцева. — По-твоему, я настолько паршивый друг, что в беде на меня нельзя положиться? Я бы хотела быть рядом, поддерживать тебя, просто быть рядом! А ты мне не дал такой возможности. Я вынуждена была узнавать о твоем состоянии у папы.
Улыбка медленно стирается с лица Солнцева. Он вздыхает, но продолжает упрямо молчать.
Осенью Юрке вырезали аппендицит. И занесли инфекцию. Если бы его отец быстро не среагировал и не устроил срочную транспортировку Юры в Москву, черт знает, чем бы всё это закончилось. А в столице Солнцеву в голову что-то стукнуло, и он заблокировал мой номер во всех соцсетях без объяснений причины.
— Я думала, что тебе не нужна, — печально говорю я.
Юрка снова вздыхает.
— Скажу один раз, — быстро отвечает он, — и мы покончим с этим и вернемся к обсуждению твоих отношений. Ты же знаешь, как я ненавижу быть серьезным.
Молча слежу за тем, как его улыбчивое лицо превращается в задумчивую маску с затуманенными глазами.
— Я думал, что сдохну, и не хотел, чтобы ты была частью этого дерьма. Я знал, что глупо поступаю, блокируя твой номер, но мне хотелось верить, что таким образом я оберегаю тебя от своих проблем. Ну, не смотри на меня так, я знаю, что был не прав.
На душе скребут кошки от мысли, что Юрка предпочел держать меня на расстоянии в такой сложной ситуации. Разумеется, Солнцев это замечает. Берет мою руку в свою и проводит пальцем по моей ладони. Щекотно.
— Ну, прости дурака.
— Посмотрим, — бурчу я, но Юрка, как и всегда, уже почувствовал, что мое сердце оттаивает.
— А пойдем в бар! — заявляет он, и его прерывает трель звонка, раздающаяся из школы.
Мы сидим на скамейке в школьном дворе и, выходит, прогуляли целый урок.
— Юр, ты в одиннадцатом! Какой тебе бар? Тебе учиться надо!
— Вот именно, Кроха. Я в одиннадцатом. Старый совсем, а по барам еще не нагулялся. В конце концов, можем мы немного развеяться после моего возвращения?
Дверь в школу открывается, на крыльцо выходит Туманов и, размышляя о чем-то, поправляет волосы. Затем неожиданно наши глаза встречаются, и в моем желудке что-то вспыхивает и тут же гаснет. Я быстро отвожу взгляд и вцепляюсь руками в шершавую поверхность скамьи.
— Что творится-я-я, — протягивает Юрка сладким довольным голоском. — Сань, ты это чувствуешь?
— Что? — хмуро глядя под ноги, спрашиваю я.
— Да он тебя ест глазами. А меня убивает. Злой, как черт.
— Да он в принципе сегодня не в себе, — говорю я и поднимаю глаза. К счастью, непредвиденных инцидентов с организмом больше не намечается – Туманов стоит к нам спиной. — Ты видел, как он с утра парню в морду дал? А это, на минуточку, его лучший друг был! А что, правда, думаешь, злится?
— О да.
— Интересно, почему? — думаю я вслух.
Юрка усмехается и запрокидывает голову, подставляя солнцу лицо.
— Дурочка ты такая, Сань. Планы меняются, мы пойдем не в простой бар. Ты знаешь, где тусуется эта модная молодежь?
Часть 16. Роман
— У тебя классный подбородок!!
— Че??
— Классный подбородок! — кричит она мне в ухо и мотает головой из стороны в сторону под громкую ритмичную музыку, отчего ее секущиеся рыжие волосы лезут мне в лицо.
Думал, послышалось. Эти девки в клубах всегда тупые, как бревна в заборе. С другой стороны, чего я хочу, дамы с высоким уровнем IQ вряд ли ходят в подобные заведения.
— Спасибо!
Рыжая награждает меня хитрой улыбкой и, не прекращая танцевать, приближается ко мне. С такой фигурой на самом деле много мозгов не нужно. Ухмыльнувшись, опускаю руки на ее талию и прикасаюсь к обнаженной коже – на ней топик на завязочках, короткий и вульгарный. Она извивается в моих руках, поворачивается спиной, прижимается ко мне, двигаясь в такт музыке. Как ни странно, вдыхая запах ее разгоряченного тела и еле уловимые нотки незнакомых духов, я снова вспоминаю Сашу. Насколько просто заполучить девку из клуба и насколько трудно просто подойти к Дятловой. Еще и этот бугай, с которым она так самозабвенно обнималась с утра, а потом мило беседовала на лавочке, прогуливая уроки… Не знаю, что они делали потом. Даже думать не хочу! Если бы только я встретился с ним лицом к лицу сейчас, когда я уже выпил несколько шотов…