— Вставай, — говорю я, с улыбкой наблюдая за тем, как Дина и Юра борются взглядами. — В школу опоздаем.
Наконец Солнцев не выдерживает, снова чихает и спихивает кошку со своей груди.
— Ты же прекрасно знаешь, что у меня аллергия, — ворчит он, шаря возле кровати рукой: наверно, пытается найти тапочки, которых нет, в мою комнату вчера он ввалился босиком. — Так и умереть можно! Неужели я тебе уже надоел?
С самого утра у меня прекрасное настроение, и вряд ли его может испортить такая мелочь, как ворчание Юрки. Смеюсь и кидаю ему пару носков:
— Время, Солнцев! Ты такой зануда по утрам.
Юрка вроде начинает шевелится. И в этот же момент дверь в мою комнату плавно открывается, и заходит папа.
— Дочь, ты куда Дину утащила? — спрашивает он, и его взгляд цепляется за массирующего виски Юру. — Э-э-э… у тебя в кровати парень.
— Это не парень, — убирая волосы в высокий хвост, заявляю я. — Это Юрка.
Обиженный Солнцев запускает в меня подушкой, и я отскакиваю, хихикая. Уловка удалась, Юра выглядит заметно бодрее. Он приветливо кивает папе и спускает ноги с кровати.
— Извини, Юр. Немного отвык от такого за время твоего отсутствия, — улыбается папа, а затем его лицо принимает серьезное выражение: —Надеюсь, куролесил ты вчера без Сашки?
Некоторое время Солнцев не может понять, о чем речь. И понимает только, когда я решаю вставить слово.
— Лицезреть драку меня не пригласили, зато воспользовались услугами медсестры посреди ночи. Всегда пожалуйста.
Юра, видимо, вспоминает, что было вчера и прикрывает глаза рукой. Папа же с любопытством разглядывает меня:
— Ты прямо светишься, — задумчиво говорит он. — Встала с правильной ноги?
Скрыть улыбку не получается. Я радостно киваю, но ничего не говорю. Папа окидывает меня подозрительным взглядом, берет на руки Динку и уходит, кивнув напоследок Юрке. Ну не могу я ему сказать, что мое чокнутое сердце поет из-за вчерашнего. Как только Солнцев выдал, что я по-настоящему нравлюсь Туманову, всё как-то изменилось. Давненько я не чувствовала такого воодушевления!
Мы быстро выпиваем по кружке горячего какао и выходим на улицу. Пока идем до школы, вконец проснувшийся и повеселевши й от сахара Юрка в подробностях мне описывает вчерашнюю потасовку в клубе и болтовню с Тумановым после.
— У него нет родителей? — покрываясь гусиной кожей, переспрашиваю я. — Не знала. Господи, бедный.
— Я так понял, жизнь у него вообще – далеко не сахар, — пожимает плечами Юра и тут же легонько толкает меня в плечо. — Знаю я это твое лицо, не надо. Он – не бездомный котенок. Не надо его спасать.
— Да я и не думала ни о чем таком! — сержусь я, хотя Юра, как и всегда, видит меня насквозь.
— Ну да, конечно, — закатывает глаза друг. — Вообще-то я ожидал увидеть в нем больше… пафоса, что ли. А увидел…
Мы сворачиваем в школу, проходим мимо охранника и снимаем куртки.
— Что увидел?
Юра забирает у меня куртку и идет к вешалкам.
— А увидел обычного депрессивного чувака. Мне кажется, он кайфанул от того, что ему в морду дали. Это ненормально.
Когда он выходит из гардеробной, что-то с лицом Юрки не так. На лбу пролегли глубокие складки, во взгляде сквозит непонятно откуда взявшаяся жалость и грусть.
— Слушай, — быстро говорит он, — кажется, я возле школы телефон уронил. Пойдем посмотрим?
Качаю головой, как всезнающая мамаша, и широко улыбаюсь.
— Твой телефон торчит из кармана, дурачок. Пить меньше надо.
— А, да? Ну так я и не про телефон, а про ключи. Давай, побежали!
Солнцев хватает меня за руку, но я сопротивляюсь – понимаю, что что-то не то. Интуиция подсказывает, что ничего он не терял.
— Не будь таким странным! Объясни нормально, что случилось. Да пусти ты!
Вырываю у него свою руку и собираюсь уже как следует на него наорать, когда мое внимание привлекает громкий женский смех. Поворачиваю голову и натыкаюсь взглядом на Туманова, выходящего из гардеробной. Мое сердце начинает бушевать в груди, потому что поначалу я не вижу никого, кроме него. Однако он не один. Правой рукой за талию он обнимает Марину Скворцову, которая, заметив меня, обнажает зубы в наглой ухмылке. Левая его ладонь лежит на хрупком плече другой девушки, которая увлеченно что-то шепчет ему на ухо. Кажется, ее фамилия Морозова, она учится в одном классе с Юркой. У меня в груди все коченеет, потому что эта симпатичная девушка вдруг целует Романа в краешек рта с такой непринужденностью, будто он – ее парень.
Мне кажется, что мои ноги вот-вот перестанут меня держать, поэтому хватаюсь за рукав Солнцева и слышу, как ткань его толстовки начинает трещать.