— Какой же он урод, — сквозь зубы процеживает Юрка.
Я знаю, что он стоит рядом, я даже держусь за него, но его голос будто бы звучит где-то далеко.
Когда эта странная будто бы склеившееся троица проходит мимо нас, наши с Тумановым взгляды пересекаются. Это мгновение я ненавижу от всей души, потому что мне кажется, что я вижу в глазах Романа издевку, а в моих наверняка стоят слезы.
Отпуская рукав Юры и устремляясь вверх по лестнице, что есть сил, в моей голове прокручивается только один вопрос:
«Как я могла надеяться, что у нас что-то может получиться?»
Глава 20. Роман
— Тань, ты рада, что скоро свалишь отсюда? — спрашиваю задумчиво.
Моя рука лежит на Танькиной талии, чувствую тепло ее тела, однако мне всё равно. С тем же успехом я мог бы обниматься со стеной. Сегодня я робот с четко определенной программой.
— Из школы-то? Честно? Очень! Жду не дождусь, когда переберусь в общагу.
Морозова мечтательно улыбается, глядя в небо. Мы сидим на скамейке возле школы. Солнце выползает из-за облака и посылает яркий луч прямо мне в глаз.
— Везет тебе, — щурясь, вздыхаю я.
Она убирает с моего лба прядь волос и внимательно смотрит на меня.
— Тебе тоже повезет через год, — обещает Таня.
— Не-а, — отвожу глаза. — Я застрял здесь надолго походу.
Танька хмурит тонки бровки, пытаясь понять, о чем я говорю.
— Какой предмет завалил? — тычет она пальцем в небо. — Думаешь, на второй год оставят?
— Да не, я не о том. Забудь, — отмахиваюсь я и разминаю лицевые мышцы рукой, что-то с самого утра с чувствительностью проблемы. Наверное, потому что не спал ни фига.
Танька замолкает, но краем глаза я замечаю ее тяжелый взгляд на своем лице.
— Не привыкла лезть в чужие дела, но… — говорит Морозова и, пожевав нижнюю губу, продолжает: — Но что с тобой такое, Ром?
От ее вопроса внутри что-то больно защемляет. Чувствительность возвращается, мать её.
— В плане?
— Мы общаемся с тобой давно, и я заметила, что ты немного… в общем, странный. Тебе как будто плевать, что на тебя толпы девчонок вешаются. Ну, то есть, каждый самовлюбленный красавчик играет роль пофигиста, так уж исторически сложилось, но тебе будто на самом деле плевать. Честно, мне иногда хочется спросить, ты вообще что-нибудь чувствуешь?
Всё мое тело покрывается мурашками. К счастью, на мне достаточно одежды, и Таня ничего не замечает.
— Ты не робот случайно? — шутит Морозова, а мне вот не до смеху. У нее, кажется, экстрасенсорные способности открылись. — А если серьезно, Ром, я никогда тебя не спрашивала, но сегодня спрошу… У тебя дома всё нормально?
В горле встает ком, а в носу нестерпимо щиплет. Черт, я не думал, что один простой вопрос может сотворить со мной подобное. Никогда раньше меня об этом не спрашивали. И, что интересно, я не бешусь из-за того, что Таня полезла ко мне в душу. Я даже чувствую благодарность. Мне необходимо поговорить об этом. Хоть с кем-то. И я почти готов выпалить ей всю, как на духу, но наше уединение нарушают.
— Привет.
Да быть не может. Скворцова собственной персоной! У нее с головой вообще всё нормально?
— Приветик, — улыбаюсь я.
Нет, Танька не права. Я способен испытывать сильные чувства. После вчерашнего Скворцову я искренне, от всей души ненавижу.
— Может мы продолжим разговор? — спрашивает Таня.
Очевидно, что Марина и ей не по душе.
— Через минуту, — говорю я и снова смотрю на Скворцову.
Не продолжим. Уже нет. Нельзя об этом трепаться, чуть не поддался слабости, идиот. Луиза мне вчера ясно дала понять, что она с легкостью может узнать, что я делаю, с кем говорю и о чем. И если ей что-то не понравится, пострадает Саша. А виновата в этом только чертова прилипала Скворцова.
— Вы же не против, если я присоединюсь, да?
Марина с милой улыбкой усаживается на скамейку рядом со мной и хлопает ресницами.
Охренеть не встать.
— Вообще уже урок скоро, — говорит Таня, поднимается со скамейки и перекидывает сумочку через плечо.
— Согласен, — встаю следом и обнимаю ее за плечи, при этом скашиваю глаза на Марину.
Вот просто интересно, сколько еще унижений она способна вытерпеть? Сидит себе, улыбается, будто у нее не голова, а подушка с гусиным пухом. Вытягиваю вторую руку с насмешливой улыбкой – Скворцова тут же ведется. Подскакивает и дает обнять себя за талию.
В таком виде мы и заходим в школу. Молодой охранник украдкой показывает мне большой палец. Люди такие убогие…