В гардеробной Таня снова что-то шутит по поводу моих синяков из-за вчерашнего, а я ей подыгрываю. Марина остается не у дел, хоть и пытается как-то вклиниться в наш разговор. Наивная дура. Господи, как мне противно к ней прикасаться. Притворяться заинтересованным в ее обществе попросту невозможно, поэтому я стараюсь даже на нее не смотреть. Но это не самое худшее в сегодняшнем утре. Самое худшее – наткнуться на Сашу и делать вид, что меня не заботит, что она обо мне подумает. Лучше б я сдох.
Глава 20.2 Роман
На самом деле так будет для нее лучше. Зачем ей такой псих, как я? Да, порой мне удается вжиться в роль популярного дерзкого и самовлюбленного старшеклассника. Более того, иногда я сам забываю о том, кто я такой. Иногда получается, и это хорошие дни. Кто сказал, что самообман – это плохо?
Как она на меня посмотрела… Не могу передать словами. Ее глаза источали горечь и боль, как будто я ее подвел, как будто предал. Или я всё это выдумал? Может, мне просто хотелось, чтобы Саша так думала? Это бы дало мне надежду, что я ей небезразличен. Не, никакой я не дерзкий мажор. Я – больной придурок. И хрен меня вылечить.
— Тогда до скорого! — с улыбкой говорит Танька и уносится в класс, оставив след от свой помады на моей щеке.
— Наконец-то, — выдыхает Марина, и я задерживаю на ней взгляд, полный презрения. — Что? Я уж думала, она никогда не отвяжется!
Это тебе давно пора отвязаться. Это тебе пора бы отвалить от меня на хрен и пойти облизывать кого-то другого, Зуба, например!
Этого ей сказать я не могу. Луиза и в правду может за мной следить, а она всегда держит свое слово. Одно неверное движение, и, я знаю, она снова применит свой излюбленный метод воспитания – отберет у меня самое дорогое.
Я должен вести себя примерно. Я должен… Черт, не могу.
Бегло осматриваюсь по сторонам, убеждаюсь в том, что в коридоре никого нет, хватаю Марину за шиворот и припечатываю к стене. От удивления ее зрачки расширяются, но в ее глазах нет ни тени страха. Она переводит взгляд на мои губы. Боже, не я один здесь больной!
— Какого хрена ты пошла к ней? — быстро спрашиваю ее, продолжая держать за воротник вульгарно короткого платья.
— Что?
Не понимает или прикидывается?!
— Зачем ябедничать пошла? — повторяю я.
Неожиданно Марина дергается и освобождается от моей хватки.
— А что, бабуля заругала? — ядовито процеживает она, поправляя платье.
Честно, я мог бы ее убить. От необдуманных действий меня спасает какой-то паренек, вынырнувший из-за поворота. Пытаясь выровнять дыхание, поворачиваюсь спиной к Скворцовой и двигаюсь прямо по коридору. Звенит звонок.
Три урока сижу как на иголках. Несколько раз начинает пульсировать и дрожать скула – нервы не выдерживают. Черт знает, может, скоро долбанет инфаркт, и я освобожусь от этого дерьма.
Несмотря на рой мрачных мыслей, в сегодняшнем дне есть и плюсы. У меня есть возможность безнаказанно сверлить взглядом спину Саши, дышать с ней одним воздухом, слушать ее голос, когда она пересказывает параграф у доски. В какой-то момент наши глаза встречаются, и Дятлова вздрагивает и сбивается с мысли. Кажется, из-за меня ей снижают балл. Если я ей не нравлюсь, почему она так реагирует? И какого дьявола я позволяю себе об этом думать, если эти эгоистичные мысли могут привести к непоправимой катастрофе?..
После нашего с Луизой последнего разговора, я чувствую ее незримое присутствие даже в школе. И это уже край. Школа для меня всегда была нейтральной зоной – здесь я мог расслабиться. Увы и ах, эти времена безвозвратно прошли.
От мыслей о еде воротит, так что на большой перемене я решаю немного проветриться. Но как только выхожу из школы и зажимаю губами сигарету (пачку купил по дороге в школу, не смог удержаться), слышу шаги за спиной. Парень останавливается, и я слышу его сердитое сопение.
— Слышь, сволочь.
Усмехаясь, пытаюсь прикурить, но он не дает мне этого сделать. Нагло ломает мою сигарету и швыряет в сторону.
— Ну, что? Тебе-то что от меня надо?
— Отойдем.
Здоровяк толкает меня к крыльцу, мы спускаемся и выходим со школьной территории.
— Теперь будем драться друг с другом? — равнодушно уточняю я.
— Угадал.
— Ну, бей.
Вместо того чтобы последовать моему совету, Юра пристально смотрит в мои воспаленные от недосыпа глаза.
— Ты зачем себя ведешь, как урод? — наконец выдает он.
— Может, потому что я – урод? — доставая новую сигарету, пожимаю плечами.