Я храню ее в распечатанном виде под матрасом.
Сглатываю, на секунду представив, что Туманов умеет читать мысли, и бросаю телефон обратно в сумку. Собираюсь побыстрее уйти, чтобы он не заметил, как к щекам бешено приливает кровь, когда он хрипло выпаливает:
— И где оно теперь?
А вот это больно. Непонятно, почему. Все в школе считают меня стукачкой, и я как-то с этим смирилась, но получить напоминание об этом от Туманова реально физически больно. Что ж это за сумасшествие такое?!
— Удалила сразу же, — процеживаю я, резко отворачиваюсь и несусь по лестнице вверх.
— Дятлова!
Он повышает голос, и в этот момент я с особой нежностью лелею ненависть, разрывающую грудную клетку.
— Что ты от меня хочешь?! — не сдается Туманов.
«Чтоб ты провалился», — подсказывает внутренний голос.
— Ничего.
— Тогда зачем вообще сфотографировала?
— Иногда приятно в школе с кем-нибудь поболтать, — со всей язвительностью, на которую только способна в этот момент, отвечаю я и сбегаю.
Надеюсь, он знает, что такое сарказм. Потому что, если его миниатюрный мозг расценит это как желание с ним дружить, придется подыскивать другую школу, а лучше – планету!
Глава 3. Роман
— Секси.
В своих ядовито-розовых леггинсах и белой майке со сверкающей на груди надписью «Barbie» Марина выглядит действительно сексуально, Зуб полностью прав, однако мой взгляд рассеян, сосредоточиться на чем-то или ком-то капец как проблематично.
Согласно киваю и привычно ухмыляюсь, но друг, как всегда, чувствует неладное.
— Чем чердак забит, Туман?
Пока физрук, Павел Митрофанович, отвлекся и говорит по телефону, одноклассники страдают фигней. Даже Стукачка забила на упражнения и листает что-то в телефоне, отделившись от толпы. На ней серая толстовка с капюшоном и такие же серые широкие штаны. Она по инерции убирает за ухо выбившуюся прядь, и на ее лбу появляется маленькая складочка. Я тут же понимаю, что она не бездумно листает ленту Инстаграма, она читает книгу. На ней, блин, сфокусироваться у меня получилось!
— Забей, — отвечаю я другу. — От вчерашнего никак не отойду.
— Ты это брось, — Зуб роняет тяжелую ладонь мне на плечо. — Сегодня четверг – считай, маленькая пятница! Предлагаю забуриться ко мне и продолжить.
— Вы с Мариной сговорились, что ли? — усмехаюсь я. — У меня есть идея получше.
Физрук, засовывая телефон в карман, призывает всех к тишине и, не получив желаемого, громко объявляет:
— Десять кругов вокруг школы. Шустрее, обормоты! Зубенко, я всё видел, я тебе этот палец знаешь куда засуну? То-то же. Зубенко бежит двадцать кругов.
— Ну Митрофаныч! — хнычет друг.
— Еще слово и к бегу добавятся отжимания.
Не знаю, что на меня находит, но, когда я оказываюсь за школой и вижу раскрасневшееся лицо Стукачки, переводящей дух, перехожу на шаг и останавливаюсь за ее спиной. Она глубоко дышит, и ее худые плечи то поднимаются, то опускаются.
— Саш, — громко говорю я и снова застаю ее врасплох: она резко поворачивается ко мне и со свистом вдыхает. — Шнурки.
Она доверчиво опускает голову, и я совершенно по-детски хватаю ее за нос. Она изумленно отшатывается, слежу за тем, как расширяются ее глаза, как их застилает досада и гнев. Глядя на нее, смеюсь, как ребенок.
— Придурок, — тихо говорит она и отворачивается.
— Саш, ну ты чего? — весело кричу я ей в спину, но она уже скрывается за поворотом, припустила изо всех сил.
Хмыкаю и оттягиваю ворот футболки вперед. Жарко.
— Серьезно?
Как ей удается подкрадываться так тихо?
— Марин, ты о чем?
— Ты что, сейчас флиртовал со Стукачкой? — она чуть ли не кривится, высказывая свое дебильное предположение.
— Совсем долбанулась?! — не сдерживаюсь я и возвращаюсь к бегу трусцой.
— Не-а, Ромочка, — Марина пристраивается рядом, постоянно убирая лезущие в лицо распущенные волосы, — мы, женщины, такое чувствуем. Не увиливай.
— Ты, женщина, по-моему, в край охренела, — искренне говорю я, не сбавляя темпа. — Ты мне кто, жена? Или, может, моя девушка? Что за претензии?
— Хочешь поговорить о статусе наших отношений? — оживляется Марина. — Давай поговорим.
Девушки… Походу «отношения» - одно из их самых любимых слов. На первом месте в этом списке, конечно, «любовь». Выбешивает люто.
— Ты правда сейчас сказала это мне? Мне, Марин? — я останавливаюсь и смотрю в ее непонимающие голубые глаза. — Разъясняю для тех, кто в танке: я отношений не ищу, это ни разу не про меня. Хочешь отношений, романтики, любви или чего там еще вы так ждете? Удачи в поисках. От меня этого не жди. Вот уж не ожидал, что ты такая тормознутая.