— Эй! Я слышу твое пыхтение.
Жижа из носа капает прямо на штаны, крепко сжимаю кулаки и жду.
— Тебя кто-то обидел? — слышу в ее голосе жалость, кажется, она медленно шагает в моем направлении. — Нам, девочкам, нужно держаться вместе, тогда… Ой.
Ее голова просовывается между курток, и она замолкает, глядя на меня в упор. Это Марина Скворцова, мы учимся в одном классе. Глупая девчонка, которая вечно везде сует свой нос.
— Ой, — она хлопает глазами и выдает: — Ты мальчик.
— Правда, что ли? — грубо говорю я и отворачиваюсь.
Однако она не торопится уходить, наоборот, подлезает под куртками и садится на подоконник рядом со мной.
— У тебя случилось что-то плохое, Игорь? — спрашивает и поправляет светлые длинные волосы.
Они у нее красивые, такие блестящие, что нестерпимо хочется их потрогать. И почему только девчонкам вечно надо всё знать? Я хочу ее прогнать, но от нее пахнет клубникой. Угрюмо молчу. Кажется, ее нисколько не смущает тишина. Марина лезет в свой розовый рюкзачок, долго там роется и достает носовой платок с цветочками.
— Возьми, — говорит она и на ее лице появляется легкая улыбка.
Смотрю то на платок, то на ее подрагивающие ресницы, а затем задаю вопрос, который меня мучает с момента ее появления:
— Ты ведь никому не скажешь?
— Я – могила! — с гордым видом заявляет она и кладет платок на мое колено.
Шумно сморкаюсь, вытираю сопли под носом и протягиваю мокрый комок ей. Уголки ее губ ползут вниз.
— Это подарок, — быстро говорит она и спрашивает снова: — Что случилось?
Никогда не дружил с девчонками. Это стыдно. Но в ее открытом взгляде есть что-то такое, из-за чего я выкладываю всё, как есть.
— У папы проблемы на работе. Дома всё плохо. Мама часто плачет, и нам, наверно, придется переехать.
Брови Марины изгибаются домиком, она меня жалеет, хоть ничего и не говорит. Почему-то становится легче.
— Всё из-за денег, — говорю я, с трудом отрывая взгляд от ее блестящих волос. — Кажется, мой папа – вор.
Марина тихо вздыхает и вдруг берет меня за руку. Непонимающе кошусь на наши переплетенные пальцы. Глаза снова щиплет, но мне так приятно, что я сейчас не один.
Мы долго сидим так в тишине, думая каждый о своем. А потом Марина неожиданно громко говорит:
— Знаешь, кто меня бесит? — мой ответ ей не нужен. — Выскочки! Они считают себя умнее других, и им верят. Вчера Дятлова списала у меня контрольную по инглишу, ей поставили пять, а мне – четыре, представляешь?
От возмущения ее щеки становятся такими же розовыми, как ее рюкзак.
— Хорошо, что мы всего лишь сидим за одной партой. Если бы она была моей сестрой, я бы, наверно, свихнулась!
— Она еще и страшная, — говорю я и глаза Марины вспыхивают от удовольствия.
Я бы хотел, чтобы она всегда так на меня смотрела. И мне нравится, что мы до сих пор держимся за руки. Это странно.
Выбираемся из гардеробной только к концу урока. Марина ласково мне улыбается, а затем делает нечто, что я совсем не ожидаю – целует меня в щеку и убегает. Мне кажется, что мои ноги врастают в пол. Стою, глядя ей вслед, абсолютно не понимая, что сейчас произошло. На лице появляется такая широкая улыбка, что вскоре начинают болеть щеки.
Наверно, я бы простоял так до конца учебного дня, если бы кто-то не потрогал меня за плечо. Вздрагиваю и поворачиваюсь к женщине с короткой стрижкой и странными холодными глазами. Ее взгляд будто бы проникает под кожу, некоторое время она молча меня рассматривает, а затем говорит:
— Мальчик, ты из какого класса?
— Седьмой «А», — тихо отвечаю я.
Почему-то эта женщина мне не нравится, рядом с ней я чувствую себя не в своей тарелке. Даже когда на ее губах появляется еле заметная улыбка.
— Какое удачное совпадение, — говорит она. — Меня зовут Луиза. А тебя?
— Игорь.
— Я вижу, ты – умный мальчик, Игорь. А значит, сможешь мне помочь.
— Чем? И что я получу взаимен?
Женщина ухмыляется и кивает каким-то своим мыслям.
— Мы совершенно точно сработаемся. Видишь его? — она кивает на скамейку, на которой сидит незнакомый потерянный мальчик, глядящий перед собой, как зомби. — Это Роман Туманов. Новенький. Он будет учиться с тобой в одном классе. Я хочу, чтобы вы подружились.
Внезапно в моей руке появляется бумажный конверт. Я раскрываю его, заглядываю внутрь, и у меня захватывает дух. Карманных денег от родителей мне теперь не видать, и даже если бы они продолжали мне их давать, это было бы мелочью по сравнению с тем, что у меня в руках.