— Подружиться с ним? — недоверчиво переспрашиваю я. — И всё?
— Для начала, — женщина поводит плечами и прищуривает глаза.
— То есть, будет еще? — пристально смотрю ей в лицо.
Она серьезнеет и обдает меня морозным взглядом.
— Если справишься с первым заданием. Надеюсь, не нужно объяснять, что о моей маленькой просьбе никто не должен узнать?
По своей воле я бы ни за что не стал дружить с Романом Тумановым. Он оказался замкнутым и неразговорчивым, слова приходилось из него вытягивать силой. Он мне не понравился, зато девчонки от него были без ума. В течение дня я старался завоевать доверие Туманова всеми возможными способами и, кажется, у меня начало получаться.
Мы с Тумановым вместе выходим из школы, я собираюсь показать ему район. Присаживаюсь, чтобы завязать шнурки, когда ко мне подлетает Марина. Роман медленным шагом бредет вперед, пиная камни и забыв обо мне напрочь.
— Новенький такой классный! — щебечет она. — Он – твой друг?
Я выпрямляюсь и кошусь на нее. Ее глаза искрятся, она смотрит на спину Туманова взглядом, полным обожания.
— Да, он – мой друг, — сквозь зубы отвечаю я.
В этот момент я понимаю, что дружба с этим нелюдимым Романом может быть выгодна для меня еще по одной причине. Это задание я не провалю.
Глава 28.2 Зуб
Наши дни
— Заткнись, — чуть слышно произносит Туманов. Он на меня не смотрит, сидит на больничном стуле, подавшись вперед, и растирает лицо руками. — Заткнись, или я за себя не отвечаю.
— Нет, — твердо говорю я. — Ты должен узнать всё. Я был мелким, мне ничего толком не объяснили, я думал, что из-за папиных проблем мы всего лишь переедем в квартиру поменьше, на деле же оказалось, что у нас отберут всё. Вообще всё, понимаешь? Отца посадили, мать в жизни не работала… Если бы не Луиза…
Туман медленно поворачивает ко мне голову, и я быстро опускаю глаза, не выдержав его взгляда.
— Квартира, в которой ты был сто раз, моя квартира… Это она купила ее. За сведения о твоей личной жизни. Да пойми ты, у меня выбора не было!
— Хрен с ним, — чужим голосом говорит Туман, не сводя с меня безумного взгляда. — Хрен с ним, со шпионажем твоим долбанным. Как ты мог ее… Сашку… — он сглатывает, его руки трясутся. — Сколько?!
— Ч-что?
— Сколько стоит твоя душа, продажная ты сволочь?!
Туманов встает на ноги и в один прыжок оказывается возле меня, сжимая кулаки. Не думал, что он будет ждать так долго, прежде чем ударить меня. Я знаю, что мои оправдания – жалкий лепет, и я знаю, что заслуживаю, чтобы меня как следует отметелили, поэтому тупо стою, не шевелясь и глядя на него.
— Она сказала, что этот препарат подействует на желудок, — сипло говорю я, — что ничего страшного не случится… Она сказала, что это наказание за то, что Дятлова сунула нос…
— Я спросил, сколько? — ровным голосом спрашивает Туманов.
— Луиза обещала, что вытащит отца.
Вот он, момент истины, миг расплаты. Я даже рад, что сейчас потеряю сознание, потому что я больше не могу обо всем этом думать. Пусть лучше будет боль и темнота, чем эти мучения.
Зажмуривая глаза, я думаю о том, что мог бы отказаться. Мог бы послать Луизу ко всем чертям с ее идиотскими заданиями, но я этого не сделал. Это поначалу я считал эту женщину с глазами маньячки чересчур любопытной и активной бабулей, и, только повзрослев, понял, что она не в своем уме. Однако даже это осознание меня не остановило. Туман полностью прав, я продал душу дьяволу и даже не заметил этого.
— Ромыч, — открывая глаза, я вижу, что Туманов снова сидит на своем стуле.
Почему он меня не ударил? Ну почему? Оказывается, мои щеки мокрые от слез.
— Свалил на хрен с глаз моих, — говорит он. — И, чтобы всё окончательно прояснить, если я увижу тебя еще хоть раз в жизни, я тебя убью.
Не помню, как оказываюсь на улице. Ног не чувствую совсем, а руки не слушаются, поэтому несколько раз роняю мобильник на асфальт, прежде чем наконец умудряюсь попасть пальцами на нужное имя.
— Марин, — горло сжимается от спазмов, но я стараюсь говорить разборчиво. — Саша в третьей больнице, скажи родителям, ладно? Нет, всё обошлось. И я… Прости меня...
***
— Я тебя знаю, — громко говорит кто-то и вырывает меня из раздумий.
Этого огромного типа я где-то видел, но никак не могу вспомнить, где именно. Я сижу на холодной лавке возле больницы, а он нависает надо мной, как зловещая тень.
— Ты – тот самый говнюк, из-за которого каждый второй в школе считает Саню стукачкой. Чего здесь забыл? Вымаливать прощение пришел?