Теперь вспомнил. С этим типом Дятлова обнималась в школе, когда у Тумана от ревности поехала крыша.
— Угу.
— Назови хоть одну причину, почему я не должен зазвездюлить тебе за все Санины страдания, — говорит он, наклоняя голову.
— Ты еще кто такой? — Марина появляется неожиданно и награждает моего хмурого знакомого ядовитым взглядом.
— Юра. Солнцев, — представляется бугай. — А ты – настоящая стукачка?
— Ой, иди отсюда, — фыркает Марина, а затем обращается ко мне: — А ты говори, что произошло с Сашей, кто такая Луиза, и почему ты рыдал, как маленькая девочка, когда бормотал о ней по телефону?
— А вот это интересно, — громко говорит Юра Солнцев, а я чувствую себя, как будто попал на какое-то реалити-шоу.
Эта ужасная ночь длится долго, очень долго, зато к утру я точно знаю, что должен сделать.
Глава 29. Роман
Я отлично помню его, этого мужчину, который быстрым шагом пересекает больничный коридор, глядя перед собой. Он не замечает меня и проносится мимо, из-за чего я чувствую просто нереальное облегчение. Но расслабляюсь я рано, потому что он вдруг останавливается и возвращается ко мне спиной вперед. Поравнявшись со мной, отец Саши застывает, приоткрыв рот, и буравит меня взглядом.
Последний раз мы с ним смотрели друг на друга в его ванной, когда на мне были одни трусы, но сейчас я ощущаю неловкость совершенно иного масштаба.
— Голый парень, — наконец произносит он, глядя на меня так, что мои щеки начинают гореть.
— Я… — бормочу, не в силах сформулировать ни одной полноценной фразы. — Она…
— Не сейчас, — мужчина меняется в лице, отрывает от меня взгляд и, как метеор, влетает в палату Саши.
Не успеваю даже выдохнуть, моя голова сама по себе поворачивается на источник нового звука. Сначала мне кажется, что по коридору, стуча каблуками, идет Марина Скворцова, но нет. Светловолосая изящная женщина с лучистыми глазами улыбается мне издали, эхо от ее громких шагов разносится по коридору. Она усаживается на соседний стул и кивает мне. Ее губы ярко накрашены, а прическа в идеальном состоянии, но женщина все равно приглаживает волосы руками. Такой Марина будет лет через двадцать?
— Приветик, — дружелюбно говорит она. — Я слышала, Сашечке промыли желудок? Так ужасно!
Нерешительно киваю и пытаюсь отвести взгляд, но не получается. Эта женщина, наверно, колдунья, потому что, могу поклясться, она источает какое-то сверхъестественное свечение! Или я уже просто схожу с ума…
— Ты не волнуйся так, Ром. Врач сказал, всё уже в норме. Ее выпишут через несколько дней.
— Вы…
— Ульяна, — подсказывает она и ободряюще проводит рукой по моему плечу так, будто мы с ней лучшие друзья.
— А отчество?
— Игоревна, но это не обязательно.
— Вы знаете, кто я?
— Еще бы. И мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через всё это, — искренне говорит Ульяна Игоревна и издает протяжный вздох.
Скриплю зубами и утыкаюсь взглядом себе под ноги.
— При всем уважении, Ульяна Игоревна, вы не того жалеете. Это из-за меня Саша оказалась здесь.
— Я говорю не про отравление.
Мачеха Саши хочет сказать что-то еще, но ее обрывает громкий мужской голос.
— Значит, моя дочь попала в больницу из-за тебя?
Вскакиваю на ноги и проглатываю вязкую слюну. Отец Саши стоит и придерживает дверь в палату.
— Да…
— Нам, юноша, предстоит очень серьезный и долгий разговор, — произносит мужчина мрачно. — А сейчас иди к ней. Она хочет тебя видеть.
Глава 30. Саша
— Прости меня.
Открывая глаза, вижу папино посеревшее лицо, и у меня мгновенно сжимается сердце. Папа выглядит так, будто на его плечах лежит вся печаль этого мира. Он сидит на больничной кровати, сложив руки на коленях, и смотрит на меня, не отводя взгляд ни на секунду.
Хоть я и чувствую себя так, словно мои внутренности достали из тела, а потом запихнули обратно, я выдавливаю улыбку и тянусь к папиной руке.
— Мне уже гораздо лучше.
— Это я должен тебя успокаивать, — качает головой папа, жмуря глаза. — Я должен был больше интересоваться твоей жизнью. Если бы я знал, что с тобой происходит, а не строил предположения, если бы я внимательнее тебя слушал, я бы…
— Ты бы ничего не сделал, — перебиваю его я. — Это была глупая случайность, от которой никто не застрахован. Кажется, в мой коктейль что-то подмешали. Еще одно доказательство, что клубы – это не моё.