— У Тумана план-капкан. Подставляется перед преподами, чтобы заглянуть на огонек к директрисе. Только это сейчас огонек, а скоро будет пожар! Да, Ромыч?
— Серье-е-езно? — протягивает Марина будто бы с искренним интересом.
Как же они меня достали…
— Угу. Малолетки задолбали.
В этот момент поднимаю глаза и вижу Стукачку, несущуюся по коридору прямо на нас. С моими лицевыми мышцами происходит какая-то ерунда, губы сами по себе разъезжаются в улыбке. Сам не пойму, с какого фига я так этому рад.
Сначала мне кажется, что она вообще не собирается останавливаться – идет на таран. Чисто разъяренный бык на арене. Но я ошибаюсь. Она резко тормозит в полуметре от меня, выбрасывает руку вперед, крепко сжимает пальцами ткань моей рубашки и выдергивает меня из лап Марины. В следующее мгновение я чувствую, как ее сухие горячие губы с силой прижимаются к моим. Вместо того чтобы охреневать от происходящего, я думаю о том, как ее сердце что есть силы колотит мою грудную клетку. Маленький боксер. Я чувствую его удары под слоями одежды.
Стукачка неожиданно отшатывается и утирает губы тыльной стороной ладони. Ее испуганные глаза бегают по моему лицу, но она быстро берет себя в руки и выплевывает с презрением:
— Надеюсь, теперь ты счастлив и отвалишь от меня?
Глядя на ее прямую спину, удаляющуюся по коридору, я ныряю в себя, чтобы выловить хотя бы одну эмоцию на глубине. Но там, как и всегда, мрачная пустота.
— Ромыч! — кто-то трясет меня за плечо и, задыхаясь от хохота, повторяет мое имя: — Эй, Ромыч! Она тебе что, язык откусила?
— Припадочная овца! — визгливо выкрикивает Марина, и этот громкий отвратительный звук возвращает меня в реальность.
Я сбрасываю руку Зуба с плеча, освобождаюсь от очередного захвата Марины и торопливо двигаюсь по коридору в сторону мужского туалета. Что-то не так. Со мной явно что-то не так!
Кажется, я ору на каких-то восьмиклассников, чтобы они катились к чертям. А когда туалет пустеет, начинаю метаться туда-сюда, как сумасшедший. Вот они, эмоции. Все-таки прорвались наружу. Только я не могу разобрать ни одной. Меня колотит, как будто я выхлебал бочку энергетика. Задыхаюсь, умираю от жары. Рывком распахиваю окно и высовываюсь по пояс. Нет, так только хуже. Разгоряченное потное тело мгновенно покрывается мурашками. Захлопываю окно. Резко сажусь на корточки, прижимаясь спиной к стене, запускаю ладони в волосы.
Зачем? Зачем она меня поцеловала? Саша Дятлова кто угодно, но только не кукла. Она сломала систему. Она сломала меня.
Перед глазами мельтешат разноцветные точки, которые внезапно собираются вместе и превращаются в сюрреалистичное надменное лицо Луизы. Ее губы шевелятся, она приказывает назвать имя, и я отвечаю, точно нахожусь под гипнозом:
— Саша Дятлова.
Мне кажется, что мое сердце больше не бьется.
Глава 8. Саша
Никогда не думала, что контролировать каждый шаг может быть так трудно. Когда до меня доносится громкий смех Зубенко, мне кажется, что я вот-вот потеряю сознание, потому что жду, что к нему присоединится Туманов. Этого не происходит. Зато Марина истерично выкрикивает мне в спину оскорбления. Почему-то это придает сил.
Заворачиваю за угол и останавливаюсь, чтобы немного успокоиться. Не могу поверить, что я это сделала. Я только что поцеловала Романа Туманова. Сама. Как же сильно я надеялась, что это будет противно! Настраивала себя на это, тешила себя иллюзиями. Думала, поцелую его первая, пойму, насколько это отвратительно, и посмеюсь над тем, как когда-то покрывалась гусиной кожей от одного упоминания его имени.
Противно не было. Его губы оказались мягкими и нежными, кто бы мог подумать? Лицо до сих пор стыдливо горит, а сердце омывают волны необъяснимого счастья. Ощущение такое, будто со мной произошло самое настоящее чудо. «Дятлова, возьмись уже за ум, — встревает внутренний голос разума. — Обменяться слюнями с Тумановым для тебя – счастье? Хотя погоди-ка. Он ведь тебе не ответил, никакого слюнообмена не было. Это и поцелуем-то назвать сложно. Чему радуемся-то?».
Дурацкий голос разума!
Оказывается, я привалилась спиной к стене, а губы растеклись в блаженной улыбке. Хорошо, что никто не видел. Быстро натягиваю на лицо серьезное, даже хмурое выражение и торопливо шагаю вон из школы.
Пока добираюсь до дома, в очередной раз прокручиваю в голове произошедшее. Почему, блин, он не ответил на поцелуй? Вроде весь из себя мачо, знаток женщин и все такое, а рядом со мной стоял столбом, как дурак. Ни одного движения. И почему ничего не сказал после? Уверена, будь на моем месте пышногрудая блондинка, слова бы не растерял. Сам же затеял этот спор с поцелуем, так целовал бы как полагается!