— Что произошло, Сэм? — потребовал он. — Ты умело выпустил пар, но сделал это недостаточно убедительно. Мондрик действительно хотел что-то сказать? Я вижу, что вы все чего-то боитесь. Что это? Чего вы боитесь?
Широко раскрытые глаза Сэма пронзительно глянули на него, словно он старался распознать и разоблачить страшного врага. Сэм поежился, натягивая на широкие плечи узкую куртку Барби, но, тем не менее, ответил спокойно и уверенно:
— Мы боялись именно того, что произошло. Мы все знали, что Мондрик болен. В полете нам пришлось пересекать холодный фронт, и еще перемена высот — это же нагрузки на сердце! А он хотел сделать заявление немедленно — может быть, просто чувствовал, что ему недолго осталось.
Барби покачал головой.
— Звучит убедительно — почти. Но приступы астмы далеко не всегда смертельны, а сердечные приступы непредсказуемы. Не могу отделаться от мысли, что вы боитесь чего-то другого. — Он схватил Сэма за руку. — Ты мне не доверяешь, Сэм? Или мы уже не друзья?
— Не говори глупостей, Вилл. — Напряжение уже прорывалось сквозь его напускное спокойствие. — Я знаю, что Мондрик не совсем доверял тебе, он никогда не говорил мне, почему. Он вообще мало кому доверял. Но мыто все равно друзья.
Сэм нервно передернул плечами, покосившись на запертый ящик, Читтума и Спивака, стоящих на страже.
— Мне надо идти, Вилл. Много дел. Надо уладить все насчет похорон и переправить этот ящик и другой груз в Фонд. — Он снял узкую куртку, дрожа. — Спасибо, Вилл, тебе она тоже нужна, а у меня есть, что надеть, в самолете. Извини.
Барби взял куртку, прося:
— Подойди к Норе, она же ждет тебя, с Пат. И старый Бен здесь, встречает Рекса. И Спиваки прилетели из Бруклина к Нику. — В его голосе звучало удивление. — Что с вами, Сэм? Неужели у вас нет времени для своих собственных семей?
У Сэма глаза потемнели, как от боли.
— Мы повидаемся, когда сможем, — он порылся в куче мешков и коробок, выгруженных из самолета, и вытащил потертую кожаную куртку. — Господи, Вилл! Что мы, по-твоему, не люди? Я уже два года не видел жену с ребенком. Но нам надо устроить этот ящик.
Он нервно отвернулся.
— Подожди, Сэм, — Барби снова поймал его руку. — Еще один вопрос. — Он понизил голос, чтобы его не смогли услышать снующие грузчики и сгрудившиеся у «скорой помощи» служащие. — Какое отношение имеет кошка к смерти Мондрика?
Сэм сильно побледнел.
— Я слышал, как он шептал… но я не видел никакой кошки.
— Но почему, Сэм? — не отступал Барби. — Почему какая-то кошка могла бы повлиять?..
Сэм странно, испытующе смотрел на него.
— У него аллергическая астма, — коротко ответил он. — Аллергия на кошек. Он проходил проверку на чувствительность, и это подтвердилось. Он не мог войти в комнату, в которой до того была
кошка. У него сразу начинался приступ, — Сэм замолчал. — А ты видел здесь кошку?
— Да, черного котенка…
Барби почувствовал, что Сэм сразу напрягся, и увидел возвращающуюся из аэропорта Эйприл Белл. Огни играли в ее рыжих волосах, и сама она — быстрая, сильная, грациозная — походила на крадущуюся кошку. Странно, почему ему на ум пришло такое сравнение? Ее темный взгляд остановился на Барби, и она радостно улыбнулась.
— Где? — прошептал Сэм, — где ты видел котенка?
Барби взглянул в раскосые глаза Эйприл Белл и не смог сказать Сэму, что это она принесла котенка. Ее влияние на него было сокрушительным, он не хотел думать, куда это заведет. Барби смутился и поспешно ответил, тоже понизив голос:
— Где-то там, около здания, прямо перед тем, как прилетел самолет. Я не заметил, куда он убежал.
В прищуренных глазах Сэма зажглось подозрение. Он открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но увидел приближающуюся Эйприл Белл. Барби показалось даже, что он сжался, как боксер, готовящийся встретить опасный удар.
— Это вы, мистер Квейн! — ласково защебетала девушка. — Я хочу задать вам один вопрос — для «Кларендон Колл». Что у вас в этом зеленом ящике? — она с любопытством перевела глаза на обитый железом ящик под охраной двух усталых исследователей. — Бушель алмазов? Чертежи атомной бомбы?
Сэм был в нокдауне.
— Ничего столь захватывающего. Боюсь, что это не заинтересует ваших читателей. Мимо таких вещей вы бы прошли на улице, не заметив. Просто старые косточки, кусочки мусора, выброшенные на свалку еще до того, как началась человеческая история.
Она мягко рассмеялась, но не собиралась отступать.