— Но, пожалуйста, мистер Квейн, если этот ящик ничего собой не представляет, почему тогда…
— Извините, — резко оборвал ее Сэм. Девушка ухватилась за его руку, но он вырвался и ушел, не оборачиваясь, к стоящим у ящика Рексу и Нику.
По пути он сказал что-то офицеру полиции, указывая на встречающих, все еще стоящих у аэропорта. Оставшись рядом с Эйприл
Белл, Барби видел, как они подошли к самолету. Прямой старик пожал руку своему красивому внуку. Толстая мама Спивак рыдала в объятиях худого, очкастого Ника, а папа Спивак обнимал обоих.
Сэм дождался Нору, не отходя от ящика. Он жадно поцеловал ее и взял на руки малышку Пат. Девочка радостно засмеялась, просила папин платок и яростно терла им мокрые от слез щеки. Нора пыталась увести мужа, но он твердо уселся на зеленый ящик и посадил дочь на колени.
Мама Спивак, обхватив обеими руками сына, заревела в голос.
— Может быть, в этом ящике действительно только то, что он сказал, — промурлыкала Эйприл Белл на ухо Барби, — но они все готовы жизнь за него отдать, как сам Мондрик. — Ее длинные глаза мечтательно глянули в темноту. — Было бы занятно, если бы так и случилось?
— Но не особенно весело, — пробормотал Барби.
Что-то снова заставило его вздрогнуть. Может, продуло, пока он стоял без куртки. Барби отодвинулся от девушки, и ему вдруг стало неприятно прикосновение ее пушистого белого меха. Он не мог отделаться от мыслей о котенке. Маловероятно, но не исключено, что эта рыжеволосая красавица — изощренная убийца.
Барби прогнал эту мысль. Он видел немало преступниц в полиции и в суде, но ни одна из них не была так свежа и чиста, как Эйприл Белл. Но умер человек, погиб от распространившихся в воздухе протеинов кошачьего меха. Это подействовало так же безотказно, как если бы его задушили шнурком. А котенка принесла эта высокая соблазнительная рыжая.
Барби еще раз взглянул на сумочку, в которой был котенок, и к своему ужасу обнаружил, что она исчезла. Девушка проследила его взгляд. Ее глаза снова потемнели, а лицо стало белей шубки.
— Моя сумочка! — Эйприл Белл грациозно всплеснула руками. — Я, наверное, забыла ее, когда диктовала статью. Мне ее дала тетя Агата. Я должна ее найти — там наша семейная реликвия, белая нефритовая булавка. Помогите мне поискать, Барби!
Барби пошел за ней к тому месту, откуда отъехала «скорая помощь», а потом к телефонным будкам в зале ожидания. Он, однако, не удивился, когда никакой потерянной сумочки там не оказалось. Эйприл Белл была слишком умна и хладнокровна, чтобы что-то потерять. Наконец, она посмотрела на украшенные бриллиантами часики.
— Наверное, мы напрасно тратим время, Барби, — сказал она без видимого сожаления. — Спасибо за помощь, но, видимо, я сама не заметила, как отдала ее тете Агате вместе с Фифи.
Барби постарался обойтись без выражения сарказма, но в глубине души продолжал считать тетю Агату чистейшим вымыслом. Он помнил, как длинные пальцы девушки жестоко терзали сумочку рядом с задыхающимся Мондриком, но ничего не сказал.
— Спасибо, Барби, — повторила девушка. — Мне нужно еще раз позвонить в редакцию, поэтому извините, если я вас покину.
«Чтобы узнать всю правду, читайте „Стар“», — припомнил девиз своей газеты Барби. У него еще есть время до полуночи, чтобы узнать, что в том ящике и от чего умер старый Мондрик. Улыбка исчезла у него с лица, и он замялся. — Я… можно мне снова встретиться с вами?
Вилл мучительно ждал ответа, глядя на ее роскошную белую шубку. Барби безумно хотелось снова увидеть Эйприл. Его мучили подозрения, что она окажется убийцей, в то же время он надеялся их опровергнуть. На ее чистый белый лоб набежала морщинка, но потом девушка улыбнулась. Он вздохнул.
— Если хотите, Барби. — Голос у нее был бархатный, мечтательный. — Когда?
— Поужинаем — сегодня? — Барби старался не выдать волнения. — Девять для вас не слишком поздно? Сейчас мне еще надо узнать, что Сэм Квейн и компания собираются делать с этим таинственным ящиком, а потом написать статью.
— Не поздно, — пропела Эйприл. — Я люблю ночь, и мне тоже интересен этот ящик.
Ее глаза, вновь потемнев, наблюдали, как в сгустившейся темноте трое усталых исследователей грузили ящик в машину доктора Беннета. Расстроенные, ничего не понимающие родственники молча смотрели на них. Барби тронул меховой рукав Эйприл Белл и вздрогнул от ледяного ветра.
— Значит, в девять? — переспросил он. — Где мы встретимся?
Эйприл Белл вдруг резко рассмеялась, иронично приподняв подведенные брови:
Прямо сегодня, Барби? Нора подумает, что вы потеряли голову!