Барби припомнил, что Ровена время от времени была подвержена странным приступам депрессии. В общем, спокойная и обаятельная, увлеченная музыкой, обходительная с друзьями, даже веселая, — иногда она бросала и друзей, и пианино, уходила в себя и, казалось, была занята только своей собакой и своими серебряными украшениями.
Такие странности, надо полагать, были естественными последствиями того страшного случая в Африке, а внезапная смерть Мондрика только подогрела старые страхи. Он заедет к ней утром и постарается унять ее беспричинное беспокойство. И не забыть бы купить ей пару новых пластинок для автоматического фонографа, который ей подарили Сэм и Нора Квейн.
Но сейчас он собирался встретиться с Эйприл Белл.
Бар в «Ноб-Хилл» представлял собой застекленный полукруг, залитый зловещим туманным красным светом. Хромированные стулья, обтянутые зеленой кожей, были слишком угловаты, чтобы чувствовать себя на них комфортно. В целом обстановка была шикарная, хотя давящая и беспокойная. Может быть, решил Барби, специально так задуманная, чтобы ничего не подозревающие гости, стремясь расслабиться, покупали больше спиртного.
Из-за маленького черного столика под аркой красного стекла сверкнула алая улыбка Эйприл Белл. Белая шубка была небрежно сброшена на спинку соседнего сиденья. Казалось, девушка превосходно чувствовала себя на угловатом стуле, и тяжелая атмосфера этого заведения нисколько на нее не действовала. Наоборот, овальное лицо Эйприл выражало почти кошачье удовольствие.
Ее довольно откровенное вечернее платье глубокого зеленого цвета подчеркивало манящую зелень раскосых глаз. Барби и в голову не пришло надеть смокинг или фрак, и на минуту он почувствовал себя очень неловко в своем не самом новом деловом сером костюме, который к тому же был ему широковат. Но для Эйприл Белл, кажется, это не имело значения, и Вилл тоже забылся, восхищенно созерцая все то, что раньше было скрыто белой шубкой. Ее белое холеное тело выглядело неизъяснимо желанным, но он не мог забыть предостережение слепой.
— Можно мне «дайкири»? — спросила девушка.
Барби заказал два «дайкири».
Он смотрел на нее через столик, такой маленький, что Вилл даже уловил чистый аромат, исходящий от девушки. Еще не притронувшись к напиткам, он был полупьян от этих светящихся рыжих волос и темного взгляда удлиненных глаз, теплоты ее ласковой улыбки и живой близости великолепного тела — и уже не мог помнить о продуманном плане действий.
Бархатный звук хрипловатого голоса Эйприл Белл заставил Барби забыть, что он подозревал ее в убийстве. Но репортер знал, что не сможет отделаться от мыслей на эту тему, пока не узнает
правды. Это нездоровое беспокойство, разлад между его светлыми надеждами и мрачным, неопределенным страхом не оставляли его.
Пока он ехал сюда через мост, Барби успел наметить план разговора. Главное, что надо было сделать, — это выяснить мотивы. Если она действительно ничего не знала о Мондрике и не имела причин желать ему зла, вся история превращается в нелепую чепуху. Даже если присутствие котенка действительно убило Мондрика, эта непредсказуемая случайность не должна тревожить ни его, ни правосудие.
Барби не хотелось рассматривать альтернативу. Эта высокая рыжая, которая улыбается ему сквозь дымчатый туман с намеком на особую задушевность, сулит ему куда больше, чем мог бы ожидать одинокий, побитый жизнью репортер. И он не хочет бросать в грязь неожиданный дар судьбы. Ему хочется нравиться ей.
И не хочется выяснять мотивы. Какое ему дело, что она могла желать смерти Мондрика! Но рой неразрешенных загадок неотступно висел над ним, бросая зловещую тень на радостную улыбку девушки. Кто она — этот «тайный враг» Мондрика, который ждет пришествия Сына Ночи?
А если Эйприл Белл была членом какого-нибудь тайного общества? Когда в мире все кипит, когда едва окончилась война, а расы, народы, враждебные философии все еще борются друг с другом, когда ученые каждый день изобретают все новые орудия убийства, такое вполне можно себе представить.
Предположим, Мондрик с командой во время своей экспедиции по местам сражений в Азии, нашли свидетельства, вскрывающие состав и цели этого общества, и привезли их сюда в деревянном ящике. Со всеми мыслимыми предосторожностями, точно зная, чем им это грозит, они пытались обнародовать эти сведения. Но Мондрик, не успев сказать, откуда исходит угроза, упал замертво.
Его убила Эйприл Белл — он ничем не мог опровергнуть этот леденящий душу факт. Было ли это нелепое стечение обстоятельств или умышленное убийство, но смерть Мондрика наступила из-за черного котенка, которого рыжая принесла к самолету в своей сумочке из змеиной кожи. Не очень приятно делать выводы из таких фактов, но просто так от них не отмахнешься.