Потемневшие глаза Эйприл смотрели на Барби, полные тяжелых воспоминаний.
— Вы скажете, еще одно совпадение. Мне тоже хотелось так думать, Барби, потому что я на самом деле не хотела ей зла. Я думала, я сойду с ума, пока врачи не сказали, что она выживет. Но это не единственный случай. Были и другие происшествия. Я начала сама себя бояться.
Ее голос зазвучал глуше.
— Вы слышите, Барби. — Ее темные глаза молили о понимании. — Я не произносила никаких заклинаний, но эта сила во мне все равно действовала. Когда такие кажущиеся случайности всегда отвечают вашим желаниям, они перестают быть совпадениями. Неужели вы не понимаете?
Барби кивнул, перевел дыхание и мрачно пробормотал:
— Догадываюсь.
— Пожалуйста, посмотрите на это с моей стороны! — умоляюще заговорила девушка. — Я же не просилась в ведьмы. Я такой родилась!
Барби нервно барабанил костяшками пальцев по столу. Увидев приближающегося официанта, замахал на него рукой. Кашлянув, он неловко сказал:
— Послушайте, Эйприл, не возражаете, если я задам вам несколько вопросов?
Она устало и безнадежно пожала плечами.
— Пожалуйста, — настаивал Вилл, — может быть, я смогу помочь. Я хотел бы.
— Теперь, когда я вам все рассказала, — неуверенно проговорила Эйприл Белл, — что еще надо выяснять?
— Есть вещи, которые надо попробовать выяснить — и вам, и мне.
Девушка молчала, разбитая и подавленная, зато на этот раз позволила ему взять себя за руку. Он спросил:
— Вы не пробовали обратиться к кому-нибудь, кто может в этом разобраться — например, к психологу или к ученому вроде Мондрика?
Она грустно качнула головой.
— У меня есть один друг, который все это знает. Он дружил еще с моей матерью и, думаю, помогал нам в трудные времена. Два года назад он уговорил меня пойти к доктору Гленну. К молодому Арчеру Гленну, здесь, в Кларендоне.
Барби подавил ревнивое желание спросить, что это за друг. Он крепче сжал холодную, бессильную руку девушки и коротко кивнул.
— Я знаю Гленна. Однажды интервьюировал его, еще когда его отец работал с ним. Я тогда расписывал Гленнхейвен для специального медицинского выпуска «Стар». Гленнхейвен. оказывается, чуть ли не лучшая частная больница в стране. Что…
От волнения у него перехватило дыхание, он кашлянул.
— Что вам сказал Гленн?
На бледном лице девушки показалась печальная улыбка.
— Доктор Гленн не верит в ведьм, — тихо промурлыкала она. — Он пытался применять ко мне психоанализ. Я по часу в день лежала на койке и рассказывала о себе. Это длилось почти целый год. Я старалась «сотрудничать», постараешься, за сорок долларов в час. Я ему все рассказала, но доктор не верит в ведьм!
Эйприл невесело рассмеялась.
— Он считает, что все на земле может быть объяснено, как дважды два — четыре. Если вы наводите чары на что-нибудь, а потом какое-то время ждете, так обязательно что-то произойдет. Он по-научному убеждал меня, что я бессознательно себя обманываю. Он считал, что я немного не в себе — параноик. И не хотел верить, что я ведьма.
На ее алых губах мелькнула зловещая усмешка,
— Даже когда я ему показала!
— Показала? — переспросил Барби. — Что?
— Меня не любят собаки, сказал Эйприл Белл. Гленнхейвен расположен за городом, как вы знаете. Когда я сходила с автобуса собаки с окрестных ферм сбегались и лаяли на меня до самого входа в здание. Однажды мне это надоело, и к тому же я хотела показать все Гленну.
Я принесла немного глины и смешала ее с пылью от скамейки на углу, где обычно сидели собаки. В кабинете у Гленна я слепила пять фигурок собак, произнесла заклинание, плюнула на них и разбила об пол. Потом я попросила Гленна выглянуть из окна.
В глазах девушки заплясали огоньки.
— Мы ждали десять минут. Я из окна поманила собак, которые стояли у угла. Некоторое время они лаяли на меня под окном, а потом увязались за какой-то сучкой терьера — она, наверное, была в поре. Они все убежали к шоссе. А там как раз неслась машина. Водитель пытался затормозить, но не успел. Машина налетела на них и перевернулась. Все пять собак погибли, хорошо, что водитель остался жив.
Барби передернул плечами.
— Что сказал Гленн?
— Кажется, ему это понравилось, — загадочно улыбнулась Эйприл Белл. — Как выяснилось, сучка принадлежала хироманту, который живет ниже по дороге. Он жаловался, что собаки подрывают забор. Гленн не любит ни собак, ни хиромантов. Но в ведьм не верит!