Вы же работали с ним, Барби. Вы должны знать круг его интересов. Он раскапывал старые захоронения, измерял черепа, собирал разбитые черепки, расшифровывал древние письмена. Он искал различия между живущими на земле сейчас. Доктор изучал кровь, замерял реакции и анализировал сны. Его ум был открыт всему, что другие ученые отбрасывают, потому что это не вписывается в их теории. Он был авторитетом и в экстрасенсорике, и в психокинезе еще до того, как другие узнали эти слова. Мондрик использовал все средства, чтобы доискаться до истины.
— Это правда, — сказал Барби, — и что?
— Мондрик всегда был очень осторожен в своих публикациях, — ровным голосом продолжала девушка. — Он маскировал свои мысли за безобидными научными терминами, чтобы не волновать людей раньше, чем соберет доказательства. В конце концов, около десяти лет назад он вообще перестал печататься, даже скупил и сжег свои старые монографии. Но он уже слишком многое обнародовал. Я знала, что он делает.
Эйприл Белл замолчала. Выжидая, пока безмолвный официант даст Барби сдачу с двадцати долларов, она медленно потягивала коктейль. «Уже третья порция, — подумал Барби, — нет, уже четвертая. У нее крепкая голова». Когда официант ушел, Эйприл продолжила свое бесстрастное повествование:
— Мондрик верил в ведьм.
— Ерунда! — взорвался Барби. — Он был ученый.
— И все-таки он верил в ведьм, — упрямо повторила девушка. — Именно это меня напугало сегодня. Большинство так называемых ученых отбрасывают факты, даже не оценив их, но Мондрик всю жизнь пытался подвести под колдовство научную основу. Он отправился в Алашань за новыми фактами. И сегодня я поняла потому, как все это происходило, по выражению страха у них на лицах, по осторожности Мондрика, что он нашел то, что искал.
— Но… этого не может быть!
— Просто вы не верите, Барби, — в ее голосе опять зазвучала скрытая насмешка. — Многие не верят. Это нас и спасает, потому что мы — главные враги человека, — ее алые губы скривились при виде его немого изумления. — Вы понимаете, почему люди ненавидят нас? Потому что мы другие! Потому что у нас врожденных сил больше, чем у людей, но все-таки их недостаточно!
Дикие враждебные искры зажглись в ее зеленых глазах. Через мгновение она уже снова смотрела холодно и бесстрастно, но Барби успел заметить это выражение неприкрытой кровожадности, которое уже не мог забыть. Он неловко опустил глаза и молча допил коктейль.
— Мондрик готовил разоблачение, чтобы люди могли нас уничтожить, — голос у нее сорвался. — Вот что меня напугало сегодня. Может быть, он изобрел специальный научный тест, чтобы распознавать ведьм. Я помню, много лет назад он написал работу о взаимозависимости между группой крови и интроверсией, а интроверт — это один из безобидных научных терминов, которые он применял, когда писал о ведьмах и колдунах. Неужели вы не понимаете, Барби?!
Ее низкий голос стал умоляющим, и безразличие исчезло из ее глаз. Может быть, алкоголь сделал свое дело, но теперь рыжеволосая девушка смотрела на него тепло и доверительно.
— Неужели вы не понимаете, Вилл, что сегодня я боролась за свою жизнь? Неужели вы будете меня обвинять за то, что я использовала свое слабое оружие против такого хитрого и сильного врага, как Мондрик? Потому что он мой враг, как и тот тупой фермер, и все настоящие люди. Люди не виноваты, Барби. Я знаю. Но тогда получается, что виновата я?!
В ее светящихся глазах появились слезы.
— Я ничего не могу поделать, Барби. Все началось, когда первую ведьму поймали и забили камнями первые безжалостные люди. И так будет продолжаться, пока они не добьют последнюю. Всегда, везде люди должны следовать библейскому зароку: «Не оставляй ведьму в живых».
Ее обнаженные плечи вздрогнули.
— Вот я какая, Вилл, — горько прошептала она. — Вы хотели разрушить мою драгоценную иллюзию. Вам показалась неубедительной моя игра в человеческую женщину, хотя, наверное, она не так уж плоха. Вам надо было увидеть то, что под покровом.
Устало она снова потянулась за шубкой.
— Вот вам я, — тихо сказал Эйприл. — Преследуемый враг человеческого рода. Мондрик был безжалостным охотником, хитро использовавшим все средства, чтобы выследить и уничтожить меня и таких, как я. Неужели вы будете обвинять меня в том, что я произнесла одно маленькое заклинание, чтобы спастись? Неужели вы будете обвинять меня за то, что оно подействовало?