Барби уже сделал движение, чтобы встать, но снова опустился на стул. Он встряхнулся, словно пытаясь сбросить с себя чары ее влажных глаз, сияющих волос и нежного голоса.
— Таких, как вы? Значит, вы не одна?
Теплота исчезла из ее глаз. Они опять сузились и потемнели, как у загнанного зверька. Девушка побледнела и ответила холодно и бесстрастно:
— Я совсем одна.
Барби нетерпеливо подался вперед.
— Мондрик говорил о «тайном враге». Вы считаете, он имел в виду ведьм?
Да.
— Вы знаете еще кого-нибудь из них?
Она все-таки помедлила с ответом. Темные глаза были непроницаемы. Напряженное лицо ничего не выражало.
— Нет, — она вздрогнула всем телом, и Барби понял, что девушка может расплакаться. Бесстрастным, неживым голосом она спросила: — Вы тоже должны меня преследовать?
— Извините, — сказал Барби, — но раз уж вы мне столько рассказали, то говорите до конца! Как я иначе могу судить? Он сжал углы стола. — Вы знаете, кого имел в виду Мондрик, говоря о пришествии Сына Ночи?
Ему показалось, что он заметил едва уловимую улыбку, слишком быстро промелькнувшую, чтобы можно было что-то понять. Ее роскошные плечи поднялись из открытого платья.
— Откуда мне знать? — сказала она. — Это все?
— Еще один вопрос — а потом идем ужинать. — Серые глаза Барби силились проникнуть за непроницаемый малахитовый блеск. — Вы знаете, на какие протеины у Мондрика была аллергия?
Ее усталая враждебность сменилась искренним недоумением.
— Аллергия? — озадаченно переспросила она. — Это что-то вроде сенной лихорадки и несварения желудка? Нет, конечно, не знаю. Послушайте, Вилл, я не знала Мондрика лично, только его работы. Я его и не видела ни разу до сегодняшнего дня
— Слава Богу! — выдохнул Барби
Он встал, выпрямился, свободно вдыхая жаркий дым бара, и улыбнулся ей.
— Это было жестоко с моей стороны, Эйприл. Простите, но мне необходимо было выяснить все эти вещи.
Девушка осталась сидеть и не ответила на его улыбку.
— Прощаю, — сказала она, — и можно обойтись без ужина. Можете идти, если хотите.
— Идти? Леди, вы обещали мне весь вечер. Вы заявили, что голодны, как волк, а шеф-повар «Ноб-Хилл» славится своими бифштексами. А после ужина можно потанцевать или покататься на машине под луной. Или вы хотите, чтобы я ушел?
Непроницаемая пелена исчезла с ее глаз, и Барби почувствовал ее нескрываемую радость.
— Вы хотите сказать, Барби, — тихо прошептала она, — что даже после того, как увидели, что за жалкое создание скрыто под моим покровом…
Барби улыбнулся и неожиданно рассмеялся. Его напряжение сразу куда-то исчезло.
— Если вы и ведьма, я полностью во власти ваших чар.
Она поднялась с улыбкой, вся просияв.
— Спасибо, Вилл, — Эйприл позволила взять ее шубку, и они пошли в зал ресторана. — Но, пожалуйста, — глуховато прошептала она, — хотя бы на сегодня, помогите мне забыть, что я… что я есть.
Счастливый Барби кивнул.
— Я постараюсь, ангелочек.
Глава 6
БЕГ ВОЛКА
Они пробыли в «Ноб-Хилле» до закрытия. Бифштексы были великолепны. Оркестр играл, как казалось Барби, только для них двоих. Эйприл Белл двигалась с такой легкой грацией, словно он держал в руках дикое животное. Они болтали о музыке и винах, и, казалось, она сама забыла, как опасна, и полностью отдалась роли хорошенькой рыжей куколки. Забылся и Барби — но не совсем.
Время от времени белый блеск ее зубов напоминал ему о белой нефритовой булавке в его кармане. Она принадлежала Эйприл Белл, без сомнения, но он почему-то не спешил ее вернуть. Зеленая мистика ее глаз все-таки не давала забыть, что мрачная тайна смерти Мондрика еще не раскрыта. Сделанное девушкой признание только добавляло загадок.
Барби хотел отвезти Эйприл домой, но ее красно-коричневый лимузин ждал на стоянке за ночным клубом. Он проводил девушку до машины, открыл дверцу и поймал ее руку.
— Послушайте, Эйприл, — он замялся, не вполне понимая, о чем собирается говорить, но ее сияющий взгляд заставил его продолжать. — У меня странное ощущение насчет вас. Я сам его не понимаю. Не могу объяснить…
Вилл неловко замолчал. Она подняла к нему белое лицо. Он хотел поцеловать девушку, но захватившие его чувства требовала объяснения.
— Странное ощущение, словно я вас уже встречал до сегодняшнего дня, — он говорил торопливо и удивленно. Словно вы принадлежите к чему-то давнему и важному, что касается а меня. Словно вы будите во мне нечто, чего я раньше не замечал.