— Подожди, — прошептала волчица. — А теперь следуй за мной.
Повинуясь ее зеленому взгляду, нижняя часть двери растаяла, превратилась в подобие тумана. На какой-то момент Барби смог четко увидеть темные шурупы, весь механизм замка, как на рентгеновском снимке. Но потом и металл растворился, и грациозная самка беззвучно скользнула сквозь дверь.
Чувствуя себя довольно неуютно, Барби последовал за ней. Ему показалось, он почувствовал некоторое сопротивление деревянных панелей. Словно сильная волна прошла по его спине, пока он опасливо пробирался сквозь дверь. Оказавшись внутри, он сдавленно заурчал. Белая волчица прижалась к его плечу.
Потому что нечто смертоносное было в этой комнате.
Барби стоял, принюхиваясь к опасности. В спертом воздухе витали запахи высохших чернил, бумаги, клея, нафталина из шкафа, крепкого табака из пепельницы на столе. В шкафу за книгами как то пробегала мышь, почуял он. Но этот странный неприятный запах, напугавший его, исходил из потертого, окованного железом деревянного ящика, который стоял на полу рядом со столом.
Это был пронзительный затхлый запах, он мог распространяться от чего-то, долго гнившего в земле. Он почему-то пугал и беспокоил, напоминая ту тревожную атмосферу, висевшую над башней Фонда. Белая волчица, сжавшись, стояла рядом, с застывшим оскалом, с ненавистью и страхом в глазах.
— Оно здесь, в ящике, — сдавленно прошептала она. — То, что старый Мондрик раскопал в могилах нашего клана в Алашани. Это оружие уже однажды уничтожило нашу расу, и Квейн собирается применить его снова. Мы должны как-то избавиться от него, сегодня же!
Барби поежился, ему хотелось уйти.
— Я плохо себя чувствую, — смущенно пробормотал он, — не могу дышать. Эта вонь, наверное, ядовитая. Давай выйдем на воздух.
— Ты трус, Барби. — Волчица презрительно скривила губы. — То, что в этом ящике, гораздо опаснее и света, и собак, и серебра — иначе мы бы уже давно расправились с ними. Мы должны уничтожить это, или все наше племя снова погибнет!
Настороженно блестя белым мехом, она медленно двинулась к массивному ящику. Неохотно, задыхаясь в тяжелом воздухе, Барби последовал за ней. Смертоносный запах жег ноздри. Его всего передернуло, как в сильном ознобе.
— Заперт! — ахнул он. — Сэм предвидел…
Но белая самка опять сузила глаза, уставясь на резную стенку ящика, и он вспомнил про управление вероятным движением атомов. Дерево стало таять, показались шурупы. Потом и они растворились, и широкие железные полосы обивки, и засов. Белая волчица вдруг зарычала, трясясь от холодной ярости.
— Серебро! — воскликнула она, прижавшись к Барби.
Внутри деревянного ящика был другой, выкованный из белого металла, и он не растворялся. Атомы серебра не подвластны паутине мозга. Зловонное содержимое ящика было надежно скрыто.
— Твои друзья очень умны, Барон. — Белые клыки сверкнули в оскале волчицы. Я знала, что ящик тяжелый, но не догадывалась, что внутри серебро. Теперь надо искать ключи и попробовать замок. Если и это не удастся, придется поджечь дом.
— Нет! — вскинулся Барби, — не когда они спят!
— Твоя бедная Нора, насмешливо фыркнула волчица. — Почему же ты позволил Сэму увести ее? Но огонь — последнее средство, его свет смертелен для нас. Надо искать ключи.
Они двинулись обратно к двери, к тихим звукам спальни. Вдруг раздался резкий вибрирующий звон. Их чувства были до такой степени напряжены, что, казалось, весь дом затрясся. Взвыв от страха, белая волчица скакнула к столу Сэма, и Барби понял, что это звонит телефон.
— Какой дурак звонит в такое время? — грубо оскалилась напуганная волчица.
Барби услышал из спальни скрип кровати и сонный голос Сэма. Тихий кабинет стал ловушкой, надо было спасаться. Следующий звонок, он знал, окончательно разбудит Квейна. Он метнулся к темному лазу в двери, крича Эйприл:
— Бежим!
Но озлобленная волчица уже знала, что делать. Одним прыжком она взлетела на стол и ловко схватила передними лампами трубку.
— Тихо, — скомандовала она. — Слушай!
Оба замерли, не дыша. Часы на столе тикали невероятно громко. В спальне что-то неуверенно спрашивал сонный голос Сэма, потом снова раздалось его мерное дыхание. Холодильник на кухне перестал гудеть. Звонкий голос в трубке отчаянно звал:
— Сэм? — это была Ровена Мондрик. — Сэм Квейн, вы меня слышите?
Из спальни донесся слабый стон, но потом снова раздалось тяжелое дыхание усталого Сэма.