Ее длинное тело, прижавшись к нему, застыло, прохладные пальцы погрузились глубже в лохматую шерсть, голые пятки вонзились в его вздымающиеся бока. Ему было приятно ее прикосновение, и четкая логика этой новой жизни победила скучные обычаи прежнего смутного существования, где он бродил в сетях смерти.
— Давай, — воскликнула она. — Прыгай!
Барби прыгнул, но маленький автомобиль увернулся, прибавив скорость на спуске. Его челюсти поймали только асфальт и гравии, а в глаза ударил жаркий выхлоп.
— Лови его! — вопила девушка. — Пока связь крепка!
Лихорадка погони сожгла назойливые угрызения совести. Он оттолкнулся от дороги и прыгнул снова. Его вытянутая челюсть царапнула по эмали, покрывающей металл, и соскользнула вниз, но ему удалось ухватиться за кожаную обивку сиденья. Задними лапами он нащупал бампер и приник к поверхности машины.
— Убей его! — кричала Эйприл Белл, — пока действует связь!
За рулем внизу Рекс Читтум снова обернулся, вглядываясь в ночь темными беспокойными глазами. В своем неуклюжем плаще он вздрагивал от пронизывающего ветра или от чего-то еще. Похоже, он не видел ощерившегося саблезубого тигра. Изможденное небритое лицо осветилось напряженной улыбкой.
— Вот и все, — услышал Барби его задумчивое бормотание. — Сэм сказал, что опасно только…
— Давай! — прошептала девушка. — Пока он не смотрит на дорогу…
Милосердно быстро блеснули саблевидные зубы. Рекс Читтум был ему верным другом в том мертвом и смутном мире, который остался позади, и Барби не хотел причинять ему боль. Связь с вероятностью оставалась для Барби сухим специальным понятием, но он отчетливо чувствовал теплое и податливое горло человека, которое разорвали его клыки. Он забыл слова, ощущая солоновато-соленый вкус хлынувшей крови, от запаха которой кружилась голова.
Безжизненные руки отпустили руль. Маленький автомобиль набирал скорость, и Барби осознал, что этот факт в какой-то мере вынуждал его спрятать свои удлиненные зубы. Шины дымились и танцевали по гравию, и машина на склоне съехала с дороги.
Барби спрыгнул прочь с трясущегося автомобиля. Он перевернулся в воздухе и, как кошка, приземлился на все четыре лапы, зацепившись за склон когтями. Девушка сорвалась еще раньше. Она опустилась на камень рядом с ним и крепко уцепилась за его шкуру обеими руками. Он услышал, как она задохнулась от боли, а потом благоговейно прошептала:
— Смотри, Барби!
Почти над ними пролетела машина с включенным все еще мотором и вращающимися в воздухе колесами, три раза перевернулась в пустоте и стукнулась о длинный скалистый склон в сотне футов под ними. Она сплющилась, смялась, но катилась вниз до тех пор, пока ее не остановил большой валун.
— Я так и думала, что связь будет достаточно сильной, — пробормотала девушка. — Ты не волнуйся в отношении себя, Барби, — полиция никогда не узнает, что его горло было перерезано не ветровым стеклом. Потому что, видишь ли, связь, которая позволила твоим зубам сделать это, была вызвана только вероятностью, что такое случится.
Она нетерпеливо откинула с плеч длинные рыжие волосы и наклонилась, чтобы пощупать лодыжку. Белое лицо исказилось от боли, и удлиненные зеленоватые глаза с трудом устремились к бледному серебряному лучу зодиакального света в темной пустоте перевала, оставшегося позади.
— Мне больно, — прошептала она, — и ночь почти кончилась. Ты должен отвезти меня домой, милый.
Барби присел рядом с валуном, чтобы ведьма могла снова взобраться ему на спину, а затем понес ее обратно через перевал вдоль темной длинной дороги к Кларендону. Легкая в начале пути, как его собственная поступь, она теперь казалась свинцовой статуей. Спотыкаясь и покачиваясь под ее тяжестью, он дрожал от отвратительного холода.
Сладкий вкус горячей крови Рекса Читтума не оставлял его. Сумасшедший восторг исчез. Он чувствовал себя замерзшим, больным и ощущал странную усталость. И ему был страшен розовеющий восток. Он ненавидел эту тесную безобразную темницу, лежащую в его постели, но он должен был вернуться.
Барби то и дело встряхивался, когда, прихрамывая, брел навстречу зеленоватому отблеску дня, пока наконец Эйприл Белл сердито не запротестовала. Он не мог до конца освободиться от воспоминания о смутной тени ужаса в глазах Рекса Читтума, оглянувшегося перед его нападением, и не в состоянии был забыть, что Бена ждет тяжкое горе.
Глава 12
ШКУРА ТИГРА